Ход в Шаолинь - Дмитрий Болховский

На последнем слоге она резко упала на одно колено, воткнув меч в палубу, и с силой ударила пылающей ладонью в грудь Джао Даши. Волна пламени разошлась в стороны концентрическими кругами. Мастер вскрикнул, глаза его открылись. Ребята подпрыгнули то ли от радости, то ли для того, чтобы пропустить огненный вал. Учитель сел и огляделся.

– Почему такой беспорядок? – удивленно спросил он.

Все рассмеялись и бросились его обнимать. Кицунэ скромно отошла в сторону.

– Ну вот, – ворчливо сказал Джао Даши, утопая в объятиях учеников. – Стоило на минуту задремать, вы уже в историю попали. Прямо как дети малые.

Все снова рассмеялись. Да Цзи тихонько кашлянула.

– Я, конечно, извиняюсь, – сказала она. – У меня Ци заканчивается, а здесь скоро будет жарковато. Может, вы потом почеломкаетесь?

Мастер внимательно посмотрел на Да Цзи.

– Так это ты меня… разбудила? – медленно сказал он. – Ты кицунэ, монахи твои враги. Почему ты это сделала?

– Сейчас не время, – ответила она. – Корабль горит, идет бой. Уйдем отсюда, я потом все объясню.

Джао Даши, поразмыслив, решил, что вряд ли его оживили, чтобы сразу же заманить в западню. Уж больно хлопотное это дело. Да и впятером, вместе с ребятами, они представляли серьезную боевую силу. А как учил великий Сунь-цзы, «наблюдать за огнем лучше с противоположного берега».

– Пошли, – кивнул он.

И они пошли. Да Цзи выдернула дымную вуаль из застывшего огня. Скомкав прозрачную ткань, она кинула ее в сторону боевой джонки, стоявшей метрах в ста от корвета. Пространство искривилось, джонка приблизилась, словно в окуляре подзорной трубы.

– Юноша, я знаю, ты хорошо рисуешь, – обратилась она к Чжи Мингу. – Нарисуй, пожалуйста, мост.

– Что? – не понял Чжи Минг.

– Мост над морем, от корабля до корабля. Каждый может творить в Пустоте собственную реальность, – добавила Да Цзи, помолчав.

– Чем же мне нарисовать? – Послушник растерянно посмотрел по сторонам. – У меня нет ни кистей, ни туши.

Света протянула ему уголек. Чжи Минг осторожно взял его и чуть не уронил от смущения. Едва коснувшись Светиных пальцев, он весь залился краской. Но, ощутив шероховатый кусочек в своей руке, сразу же забыл обо всем. Для него больше не существовало ничего, кроме образа будущей картины. Он начертил в воздухе дугу, потом вторую, заштриховал. Добавил опоры моста, уходящие в море, и пену вокруг них. Короткими перекрестными движениями нарисовал тени на волнах. Растушевал переходы подушечками пальцев. Добавил перила и резные столбики.

– Львов и драконов на тумбах рисовать? – спросил он, наклонив голову и критически оценивая свое творение.

– Лучше не надо, – ответила Да Цзи. – А то туристы сразу понаедут. А у нас сувениры не готовы… Пошли уже, художник.

Они перешли по мосту на пиратскую джонку. Да Цзи щелкнула пальцами, мост пропал, корабль закачался на волнах, с корвета послышались звуки выстрелов и лязг железа.

– Эй, боцман, снимаемся с якоря! – крикнула кицунэ. – Курс на бухту Сяншань.

– А что будет с корветом? – поинтересовался Серега.

– Много будешь знать – плохо будешь спать, – ответила Да Цзи. – Детям до шестнадцати на такое смотреть не пристало.