Раб из нашего времени. Книга тринадцатая. Запоздалое прозрение - Игорь Минаков

В фойе я вернулся самым первым, после чего стал всех собирать как с помощью прямой связи через маски, так и громкими криками, потому что в комнатах особо любоваться было нечем: всё та же красота внутренней отделки, разное количество каменных скамеек да отличающиеся по роскоши люстры. Скорей всего, на верхних этажах и спальни отыщутся с мебелью, и кабинеты наверняка есть с библиотеками. Да и подвалы обязаны быть под таким дворцом как минимум на парочку этажей. Но рассматривая всё это, можно и на неделю здесь застрять.

Умаляя увиденные чудеса, у меня в сознании крутилось только два направления мыслей: как добраться быстрее к Сияющему Кургану и как разрешить сомнения по поводу возможного предательства.

Причём гипотетическая возможность предательства резко увеличилась после проведённого испытания артефакта, переданного мне царевичем. Достаточно было приложить свистульку к уху, направить раструбом в нужную сторону и сжать её. После этого отчётливо различался шёпот на расстоянии в тридцать, если не более, метров. Я, конечно, и без свистульки умел подобное после получения третьего симбионта в свои внутренности, но постоянно включать такой сверхчувствительный слух чревато: при громком окрике рядом, взрыве или звонком хлопке можно и сознание потерять.

Кстати, после испытания я вернул Торуху его меч, заклинив тот в ножнах и предупредив:

– Старайся к нему вообще пока не прикасаться.

Иначе разоружение пленника могло вызвать нежелательное подозрение.

Первой на мой зов примчалась раскрасневшаяся от эмоций смуглянка. Глядя на её личико, слушая восторженные отзывы об увиденном, я попытался отвергнуть саму мысль о чём-то негативном в её адрес. Такая искренняя, прелестная девушка просто по своей природе не может замыслить что-то нехорошее.

Так что дальше действовал скорей по инерции задумки, чем начиная какую-либо проверку. В порыве искреннего желания подхватил свою зазнобушку на руки и закружил вокруг себя, приговаривая:

– Как здорово, что ты у меня есть! Вроде совсем мало тебя не видел, а уже соскучился! – несколько раз чмокнул в шейку и в податливые губки, после чего предложил: – Давай обменяемся какими либо личными вещицами? Чтобы постоянно ощущать друг друга даже на расстоянии.

При этом поставил её на пол, и она легко согласилась:

– Давай! А что ты мне дашь?

Имелся у меня на мизинце замечательный перстень с внушительным ониксом, затрофеенный в Бублграде. Его я и подарил, надев красотке на средний палец левой руки. Великоват чуть, но сидел приемлемо. В ответ потребовал, несколько фривольно ощупывая Фею чуть ниже талии:

– А у тебя подарок я сам выберу, согласна?

– Что угодно! – прозвучало неосторожное согласие. И добавление с наигранной скромностью: – Только не здесь…

Неужели она подумала, что я с неё сейчас трусики начну снимать? Ладно, посмотрим на дальнейшую реакцию. Пока обнимал, развернул шарфик на шейке красотки узлом на спину, незаметно его развязал, а затем и снял со словами:

– Какая нежная ткань! И самое главное, пахнет тобою!

И тут же проворно затолкал трофей себе за пазуху, туда, где обычно дремал ящерёнок. После чего отпрянул «по делам». Затем с минуту делал вид, что хожу вокруг, спрашиваю остальных об увиденном и раздаю очередные указания, но сам почти безотрывно присматривался к ауре смуглянки. А та буквально пылала гневом, злостью, бешенством и глубокой растерянностью. То есть совершённого мною действия Вайлиада совершенно не ожидала. После чего потеряла над собой тотальный контроль, и её эмоции раскрылись во всей глубине и с совсем неуместной негативной стороны.

Ну подумаешь, возлюбленный забрал шарфик. Слишком он дорог? Подарок родителей? Или это некий целительский раритет? Так скажи об этом сразу, предложив взамен что угодно иное. И вся проблема оказалась бы моментально исчерпана. А тут с каждой потерянной секундой положение заговорщицы становилось безвозвратным, что ни скажи – только хуже будет.

Ну а во мне вздымалась волна глухого ропота и грядущей бури: выдвинутое недавно обвинение получило весьма основательные подтверждения. И кем обвинение выдвинуто! Пленным пиратом!.. И против кого!.. Против женщины, в которую я втрескался по уши!.. Или не втрескался?… Ведь могли и карапузы оказаться правы, утверждая, что меня эта самка околдовала…

Теперь только и оставалось, что удесятерить бдительность, пообщаться с Алмазом, давая ему задание, и предупредить незаметно Найдёнова.

Ну, с другом оказалось проще всего. Ещё перед совместным с ним отбытием с Земли мы с Лёней разработали целый язык условных жестов, коими пользовались весьма часто и в разной обстановке. Вот и сейчас это пригодилось. Мой земляк продолжил вести себя как ни в чём не бывало, но уже понял, что от смуглянки и от летунов (да и самого царевича) можно ожидать коварного предательства. Правда, по поводу Знахарки он никак не мог поверить, переспрашивая:

«Она тоже под подозрением?»

«Она прежде всего! – последовал мой ответ. – Будет удобный момент, выслушай царевича!»

С моим учеником тоже оказалось просто. Как только он уселся мне на плечо, я рассмеялся:

– Какой, однако, ты сонный! Устал? Так вздремни немножко…

Малой озадачился, уже и рот открыл, чтобы вякнуть нечто против, но промолчал и цапнул меня коготком за шею, ментальной картинкой задавая вопрос: «Лайд! В чём дело?» Как смог показал ему в ответ вереницу картинок: царевич мне сдаёт заговорщиков, Фея брызгает мне в лицо яд, потом то же самое творит с Леонидом. Напоследок предательница укутывает пленённого Алмаза в свой шарфик или привязывает им, как собаку на поводке. Шарфик у меня за пазухой, надо его срочно обследовать.

«Поэтому лезь за пазуху и не вздумай спать! Работай!»