Рожденный Светом - Сергей Фрумкин

Самое тяжелое – минуты бездеятельного ожидания – время на аккумуляцию энергии искривителей пространства. Но и это время в конце концов истекло. В какой-то момент Гим увидел, что крейсера стремительно покидают зону расположения транспортников – первый признак начинающейся переброски.

Сержант вздохнул, настраивая себя на умиротворенный, философский лад. Пятнадцать миллионов градусов – он даже ничего не почувствует…

«Вот оно!» – картинка на обзорном экране начала смазываться.

– Обновленным мне тебя уже не увидеть! – усмехнулся сам себе Гим.

Все внутри парня сжалось в ожидании трагического, яркого, жуткого финального мгновенья. Инстинкты не подчинились самовнушению и забили тревогу, зачем-то из-за всех сил стремясь загнать самонадеянное сознание в тупик паники…

Вроде бы, экран начинал чуть светлеть… Насколько же страх был способен растянуть во времени миг, длиною в какие-то доли секунды?..

– Эй, так и будешь сидеть?! – неожиданно нарушая торжественность леденящей кровь паузы, поинтересовался насмешливый мужской голос.

Гим повернулся – у него нашлась еще секунда и для того, чтобы повернуть кресло… или просто сознание начинало давать сбои. За спиною стоял мужчина – высокий, стройный, молодой, светловолосый и… светящийся. Во всяком случае, его глаза неопределенного цвета излучали свет, в котором читался смысл – свет был и добрым, и умным, и внимательным, и заботливым… Гим поймал себя на мысли, что большего он сказать не может: ни, во что одет незнакомец, ни, что у него в руках, ни, в каком месте центра управления находится сейчас его тело…

Между тем, галлюцинация приблизилась и положила руку на плечо Гиму. Сержант ощутил тяжесть телом и родственное тепло чем-то еще внутри себя.

– Гим Церон, – сказал парень, глядя на едва светлеющий, но пока еще темный обзорный экран. – Тебе рано купаться в звездах! Температура для тебя не опасна, но психологический удар будет сильным – ты ведь еще не умеешь не быть человеком. Решай: останешься здесь, или пойдешь со мной?

– Пойду куда? – отозвался Гим, думая, что говорит сам с собой, но ощущая при этом внутри себя уверенность, что все происходит именно так, как и кажется.

– Наружу!

– А мы где? «Роса» завершила переброску? Я не ошибся с координатами Ранопуса?

– Ты молодец, солдат! – серьезно похвалил гость. – Все сделано правильно. Пользуясь декартовой системой координат мы уже внутри солнца, но, учитывая сложную форму пространства, пока еще как бы с его внутренней стороны…

– С той, где холодно?

Гость улыбнулся:

– Почти, что так. Пойдем же!

Гим неуверенно поднялся на ноги.

– Почему света нету так долго? – нахмурился он, отказываясь до победного конца отходить от экрана.

– Гим, я на самом деле стою рядом! – начиная сердиться, заявил гость. – И на самом деле сейчас уйду! Время – относительный параметр, характеризующий движение; мы движемся и говорим намного быстрее, чем лайнер входит внутрь спасаемого тобой солнца. Но и наши запасы не безграничны! У меня нет желания окунуться в пекло светила. Мне сказали тебя встретить – я это сделал. Не хочешь идти, оставайся!

– Я иду… – согласился Гим.

Все замелькало перед его глазами. Ни мозг, ни внутренний голос ничего не смогли понять. Ни одного кадра. Затем – яркий свет откуда-то из-за спины. Гим обернулся – позади полыхал, разбрасывая во все стороны титанические языки протуберанцев, монстр, занимающий все видимое пространство. Но – позади, а не вокруг них…

– Почему я не чувствую жара? – пробормотал Гим.

– А еще вопросы, солдат? – весело поинтересовался спутник, который был рядом – рука об руку. – Почему бы тебе не спросить, как мы с тобой разговариваем? С помощью чего движемся? Где находимся?

«Как разговариваем, я итак знаю», – подумал Гим. – «Разговаривал же я как-то с Ри и Ин, когда не открывал для этого рта… Интереснее, с КЕМ я разговариваю?! Почему я ДО СИХ ПОР разговариваю?! Я опять умер? Что со мной – это вторая или уже третья фаза?!»

– Нет никаких «фаз», – отозвался спутник. – Все умирают, не все уходят!

– Что?! – воскликнул Гим.

– Ничего, не обращай внимания. Сам же говорил: «во Вселенной нет смерти».

– Кто вы?! – испугался сержант.

– Не «вы», а «мы». Борцы за жизнь. Армия Света.

– А я – один из вас?

– Теперь да.

– Теперь?

– Ты прошел испытание.

– Какое испытание?

– Оглянись!

За спиною по-прежнему полыхал Ранопус. Только теперь он находился гораздо дальше. Первая мысль Гима была о том, как же быстро они все таки двигаются! Вторая – ощущения, поступающие от солнца. Ранопус успокаивался, он все меньше излучал нервозность, все меньше чувствовал свою значимость. Вместе с Ранопусом успокоение приходило и к Гиму, а еще – сержант был уверен – на все ближайшие звезды, на все планеты, на всех живых и неживых существ, образующих единое эмоциональное поле этой системы.

«Я становлюсь поэтом?» – нервно посмеялся сам над собою Гим.

– Просто ты лучше слышишь, – ответил ему попутчик. – Все правильно, Гим. Работа сделана. Хорошая работа, солдат!