Я вернусь через тысячу лет. Книга 1 - Исай Давыдов

В то же утро по радиофону меня разыскал Бруно Монтелло.

– Где тебя можно увидеть, старина? – спросил он.

– На космодроме.

– Долго там будешь?

– Весь день. Грузимся.

– Хорошо. Я прилечу.

Он прилетел после обеда, на дирижабле, который перевозил с космодрома в Заводской район оборудование обувного цеха.

– Пойдём в сторонку, – предложил Бруно.

– Сугубо секретный разговор?

– Ну, не сугубо, но пойдём.

Мы присели на одном из пустых ящиков, выстроившихся вдоль границы вертолётной площадки. Бруно выдернул пушистый колосок из кустика травы, долго вертел в длинных загорелых пальцах с плоскими розовыми ногтями, затем сунул конец колоска в зубы, надкусил.

– Конечно, я прежде всего механик, – начал Бруно, и голос его почему-то был глуховатым. Как будто от волнения. – Но ведь и без механика вам не обойтись. И потом ты помнишь, наверно, что в «Малахите» я подолгу торчал в киберлаборатории. И помнишь, наверно, что я кое-что умею. Ну, может, не всё. Но основное. Остальному – научусь. Понимаешь, мне хотелось бы работать в вашей лаборатории. Догадываюсь, конечно, что выбор у тебя будет большой. Но ты не отмахивайся! Балластом не стану. У вас, старик, будет сейчас самое живое дело, после геологов и химиков. Но то мне недоступно… А у нас – никакого творчества. Осваиваем готовое – и ни шагу вперёд. Всё, правда, новенькое, но всё это я знал и на Земле. С тоски подохнешь!

Он не смотрел на меня и всё жевал длинный зелёный колосок. А я глядел на его чёткий римский профиль с выдающимся вперёд подбородком, на колючий ёжик чёрных волос и чувствовал, как глупая счастливая улыбка расползается по моему лицу.

– Молчишь, – не поворачивая головы, произнёс он. – Значит, уже поздно?

– Я страшно рад, дружище! – Я обнял его за плечи, слегка притянул к себе. – Просто невероятно рад, что мы будем работать вместе! Я давно хотел этого!

Он взглянул мне в глаза и тоже улыбнулся – как-то смущённо, неловко. Видно, на самом деле волновался: очень хотелось ему в будущую лабораторию!

Потом крепко сжал мою руку:

– Значит, решено?

Через три минуты за ним задвинулась дверца биолёта, и он умчался по шоссе в Город.

На другой день мы летели с киберами в Нефть. Впервые с нами летел на север Али – вёз черновой эскиз панно для столовой Нефти.

Впрочем, летел он не только из-за панно.

Ещё в зоне отдыха, когда мы загорали на пляже, Али спросил меня:

– Как ты думаешь, Сандро, в Нефти отыщется место для памятника?

– Челидзе?

– Да.

– Наверно, отыщется. Там много места.

– Возьмёшь меня, когда полетите?

– Что за вопрос, Али!

Мы подхватили его на крыше Города, и всю дорогу Али громко восхищался красотой нашего зелёного материка, к которой мы вроде привыкли.

В пути Грицько поинтересовался:

– Скажи, Сандро, кибергеологи для южных районов, это реальная тема? Мы будем ею заниматься?

– Наверно, в первую очередь. Почти что общее требование. Всё остальное – индивидуально.

– Пригодится нам парень, который ходил по этим районам с молотком?.. Ещё до появления ра…

– А пойдёт к нам такой парень?

– Один – пойдёт. Он кое-что смыслит в нашем деле. По крайней мере, для его партии мы не ремонтируем киберов. Он делает это сам. Киберы – его хобби.

– Кто это?

– Нат О'Лири.

– Я слыхал это имя. Никак не могу вспомнить, где…

– Мы же всё время летаем над его партией. Ты ему сбрасываешь посылки. Только мы беседуем по радио с Илонкой. Она у них радистка и хозяйка.

– Илонку-то я знаю. Правда, ни разу не видел.

– И я не видел. Нат говорит – потрясающе красивая женщина.

– А откуда ты его знаешь, этого Ната?

– Так это же муж моей землячки! Помнишь, я рассказывал, что привёз письмо Гале из Днепропетровска? Тогда же Вано и сказал мне, что Нат – её муж. В этом же вертолёте. Ты забыл?

– И он что, хочет к нам?

– Он хочет на Юг. Хорошо помнит южный полуостров. И заразил меня этим делом! А ты думаешь, почему я стал портить блокноты?

– Вот пойди, догадайся…

– Сандро, нам не обойтись без него. Когда будем делать блоки местной памяти для Юга.

– Значит, он к нам на одну тему?

– А разве это плохо? Он будет потом отвозить киберы, управлять ими, принимать от них информацию… Ему прямой резон принять участие в их создании.

– Надо потолковать.

– Ну, вот вернёмся – потолкуем…

В этой поездке я опять встретил Сумико – в Нефти, возле столовой, на бегу. Мы собирались улетать. Все поели и ждали меня на вертолётной площадке. А я обедал последним и из столовой почти бежал.

Она шла мне навстречу и, увидев, остановилась, замерла – маленькая, хрупкая, неподвижная, как статуэтка. Только глаза – узкие, тёмные, бездонные – жили, кричали, метались на её лице.

Мы даже не поздоровались – почему-то забыли об этом. Мы просто глядели друг на друга – неподвижно и молча. Без улыбки. Мы как бы гладили друг друга взглядами.

Наконец Сумико спросила:

– Ты торопишься?

– Да.

– Тебя ждут?

– Да.

Я кивнул и понял, что она видела вертолёт. Наверно, сама только что прилетела. Может, даже спросила у ребят, где я.

– Вы улетите сейчас?

– Сейчас.

– Когда же я теперь тебя увижу?

Я молчал. Потом пожал плечами.

– Мы часто бываем в Нефти…

– Но ведь ты уйдёшь в лабораторию!

– Да…

В эти минуты я совсем забыл про лабораторию.

– Ты вспоминал меня?

Нужно было бы сказать «нет». Но я не смог. Она всё равно поняла бы, что я лгу.

– Да.

– Я знала, что ты будешь меня вспоминать.

– Я тоже знал.

– Про меня?

– Да.

– Ты прав. Я вспоминала. Точнее – не забывала.

Мы несколько секунд молчали и не отрывали друг от друга взгляда.

Потом Сумико тихо, почти одними губами, без голоса сказала:

– Ну, вот и всё…

Я не понял:

– Что – всё?

Она робко, неуверенно улыбнулась.

– Иди, Сандро. Беги. И знай, что я всегда помню о тебе. Всегда!