Оружейник. Книга 1. Тест на выживание - Олег Шовкуненко

– Продолжать движение! – Загребельный не удостоил меня ответом, а сам кинулся в хвост колонны.

– Кто? – повторил я свой вопрос, обращаясь теперь уже к тащившим меня бойцам.

– Муравей. Падлюка, и откуда взялся? – прорычал солдат справа.

– Порядок. Завалили уже, – сообщил его напарник.

– Все равно шума наделали, – продолжил первый. – Вот, черт, невезуха какая!

Боец как в воду глядел. Впереди, из-за поворота, вылетели сразу три серо-желтых клубка. Они быстро развернулись, превращаясь в двухметровых насекомых, которые своей окраской и внешним видом напоминали огромных ос, только без крыльев. Почему-то их прозвали муравьями, хотя по мне – это осы, настоящие осы.

Из страшных, похожих на каменные жернова, челюстей капала слюна. Вступая в реакцию с атмосферным кислородом, она начинала выделять черный плотный газ. Именно от этого казалось, что в брюхе бестии, как в топке, пылает огонь, а из глотки, словно из дымохода, валит дым. Тот еще видок получается, не для слабонервных.

Выхода у нас не оставалось. Огненные муравьи – тупые создания и убивают всех подряд, даже когда сыты. Отпугнуть их невозможно, их можно только пристрелить.

Команды не потребовалось. Идущие в голове колонны бойцы тут же открыли огонь. Мозгов у тварей действительно оказалось меньше, чем у цыпленка, и они тупо поперли на стволы. Двое муравьев пробежали метров пять, третий их приятель даже вдвое больше. Но только на это их и хватило. Три дымящихся многоногих трупа украсили утренний пейзаж.

– Не останавливаться! – приказал Леший, как только смолк последний выстрел. – Финальный рывок!

Оставив по правую руку одиноко стоящее высотное здание, мы выскочили на довольно широкую улицу. Одна ее сторона представляла собой настоящие металлические джунгли. Сотни киосков, лотков и прилавков, некогда образовывавших стройные ряды, теперь стали частью полного хаоса. Картину погрома колоритно дополняли разноцветные дырявые тенты и зонтики. Рваная грязная ткань билась на ветру, словно флаги над полем, где отгремела страшная библейская битва. Удачное сравнение. Я подумал, что покореженные металлические конструкции и впрямь смотрятся, как скелеты монстров, принимавших участие в этом побоище. Кони, боевые слоны, закованные в броню драконы – все они покоятся именно здесь.

Вся мистика из моей головы мигом выветрелась, как только взгляд натолкнулся на покосившийся облупленный рекламный щит. На грязно-сером фоне красными буквами было выведено: «Бункер. Ночной клуб». Под надписью красовалась полустертая стрелка, которая указывала направление. «Что за цирк-зоопарк? – мелькнуло у меня в голове. – На кой черт нам этот гребаный кабак?»

Ответ я узнал самостоятельно, как только увидел вход в этот самый «Бункер». Пробежав метров пятьдесят, мы оказались возле двухэтажного домишки старой постройки. Вход в подвал находился прямо со стороны улицы. Именно над ним и красовалась украшенная шляпками огромных бутафорских болтов ржавая вывеска «Бункер». Самое замечательное, что дверь в этот оазис довоенного одинцовского экстрима была врезана герметичная, тяжелая, с колесом воротообразного запора, короче, как в бомбоубежище.

Вот тут до меня и дошло. Скорее всего, это и есть старое бомбоубежище, за ненадобностью переданное в частные руки. Настоящая удача, что оно оказалось так близко от поселка. Вот только дверь закрыта. А что, если там замок?

Словно прочитав мои мысли, Сергей Блюмер кинулся ко входу и стал быстро вращать запорное колесо. Оно шло плавно, будто недавно смазанное. Еще через мгновение дверь открылась, причем так же легко и мягко, без малейшего скрипа.

– Все внутрь! – скомандовал Леший и, повернувшись ко мне, подмигнул: – А ты говорил… Ничего, еще побарахтаемся!

Лишь только тяжелая дверь захлопнулась за нашими спинами, вокруг наступила ночь. Непроглядная душная ночь, наполненная запахом плесени и пыли. Однако это длилось всего мгновение. Несколько лучей вспыхнули практически одновременно. Фонарики у спецназовцев имелись и, судя по всему, находились под рукой.

– Осмотреться, – приказал Загребельный.

– Не волнуйтесь, – тяжело дыша, успокоил его Блюмер. – Здесь никого нет. Это одно из наших убежищ. Мы и дверь смазали, чтобы не демаскировала.

Как бы желая подтвердить свои слова, продемонстрировать, что он тут настоящий завсегдатай, Сергей спросил:

– У кого-нибудь есть зажигалка или спички?

Когда один из бойцов кинул ему коробок, Блюмер заглянул в какую-то темную нишу и добыл оттуда старую керосиновую лампу.

– Не стоит попусту тратить батарейки, – с этими словами он зажег лампу и двинулся в глубь убежища. – Идемте, там есть столы и стулья.

– Странно, если бы их тут не было, – усмехнулся Леший и двинулся вслед за нашим новым проводником.

К дизайну обычного советского бомбоубежища его новые владельцы мало что добавили. Те же самые бетонные стены со следами топорной дощатой опалубки, та же самая серая масляная краска, те же матовые допотопные светильники. Вот чего действительно стало больше, так это косоплетов из проводов. Оно и понятно. Скопища всевозможных светомузыкальных аудио– и видеоустановок встречались на каждом шагу. Правда, сейчас по большей части они были разбиты и разграблены. Интересно, кому в такую жуткую эпоху потребовались цветные лампочки и горелые электронные платы? Эх, жадность человеческая!

Через пару поворотов коридора мы очутились в просторном зале. Здесь действительно было полным-полно пластиковых стульев и столов, правда, многие оказались поломанными. В центре помещения располагался невысокий подиум. Его словно пригвоздил к полу упертый в потолок никелированный шест.

– Никто не желает показать класс? – сострил один из бойцов. Судя по акценту, тот самый армянин по фамилии Казарян.

Все без исключения заржали. Это было чертовски приятно – смеяться. Это было все равно что воскреснуть из мертвых, снова почувствовать вкус жизни.

– На сегодня война закончена, – отсмеявшись, объявил Загребельный. – Теперь всем отдыхать.

Бойцы медленно разбрелись по залу. Расслабиться, нормально выспаться им не удавалось уже несколько дней подряд, поэтому немудрено, что приказ «отдыхать» подействовал на людей, как хорошее снотворное.

Каждый расположился где мог. Для меня Леший собственноручно составил вместе три круглых стола. Мне помогли улечься, а в качестве подушки Андрюха выделил свой вещмешок. Правда, перед этим он добыл из него войсковую аптечку и вкатил мне дозу болеутоляющего.

– Сейчас полегчает, – пообещал подполковник. – Лежи. До завтрашнего утра мы здесь на постое. До завтрашнего утра идти все равно некуда.

– Они вибрируют, – тихо протянул я, бездумно глядя в бетонный потолок.

– Кто вибрирует? – не понял Леший.

– Камни в твоем рюкзаке. Я даже через ткань чувствую.

– Ах да… камни… – вспомнил Загребельный. – Полагаю, вреда от них не будет. Этот лесник… ну, Одноглазый… Он ведь таскал целый патронташ, набитый точно такими же цацками, и не где-нибудь, а возле причинного места.