Сотри все метки - Александр Марков

Даже без приставок, связывающих его с кораблем, Бастиан почувствовал боль от взрыва — тупую и ноющую, прокатившуюся по всему телу, словно разряд от электрошока. Остальным досталось несравнимо больше, чем ему. У них тоже не было приставок, но ведь они чувствовали корабль гораздо лучше, чем Бастиан. Их всех точно прибило к полу взрывной волной, и теперь они барахтались, как выброшенные на берег рыбы, хватая открытыми ртами воздух, и все силились подняться, но получалось лишь перебирать конечностями.

Страшное, отталкивающее зрелище. Чем-то схожее с массовым эпилептическим припадком. У Лю Чена и Капитана глаза вылезли из орбит, тела выгнулись дугой. Суок скребла выступившими когтями по полу, оставляя глубокие борозды. Вацлав делал то же самое, но только обломал себе ногти, не оставив на полу и следа.

Зоран уже пришел в себя и смотрел на Бастиана. В глазах его была такая безысходность, что хоть накладывай на себя руки.

Из оружия у них только переносные лучеметы — до корабля дотянутся, но по дороге вся энергия иссякнет. На броне они не оставят и ожога.

Наконец все пришли в себя.

— У кого какие идеи? — выдохнула Суок.

— Против боевого корабля — мы бессильны, — подавленно произнес Вацлав.

— Сама знаю, что бессильны. Но что, вот так сидеть и ждать, пока они не надумают пробить наше поле?

— Да, именно, — сказал Вацлав, — все так и будет. Можно еще обвязаться всем, что взрывается, и попробовать пробиться на флаерах к кораблю. Когда-то это был очень эффективный способ ведения боевых действий. Но нас всех перебьют еще на подлете.

— Это будет хоть что-то, — мрачно проговорила Суок.

— Можно робота послать, — сказал Зоран.

— Какого робота? — спросил Вацлав.

— Того, что ты вырыл из могилы? — спросил Капитан.

— Откуда ты узнал о нем? Я ведь... — Зоран смутился, — ты следил за мной?

Зоран почувствовал себя нашкодившим школьником, который сотворил маленькую шалость и теперь ждет, что же с ним сделает за это директор школы. Ну и что он сделает ему за эту провинность, когда их всех рано или поздно аннигилируют?

— Не красней, как девица, — бросил Капитан, — я за тобой не следил.

— Это ты ему сказала? — Зоран повернулся к Суок.

— Больно надо. Я тебе обещала не рассказывать. Так-то ты обо мне думаешь?

— Извини.

— И что там с роботом? — прервал этот ненужный, особенно сейчас, диалог Капитан.

Зоран посчитал, что вскрывать могилу вождя аборигены не будут, а если и сделают это, то через много лет, когда все уже забудут, был там робот или нет, так что вряд ли они начнут думать о таких глупостях, как вознесение робота на небеса. Выкопать его он отрядил нескольких роботов из тех, что рыли туннель к кораблю Чужих. С задачей они справились быстро, прокопали к могиле лаз и утащили тело. Увидев его, Зоран и вправду подумал, что это полуразложившийся труп. За отслоившимся пластиком виднелись местами изъеденные разноцветные шланги гидроприводов, похожие на вены, и стальной, покрытый оспинами ржавчины, каркас. В растворе, которым аборигены залили могилу, без доступа воздуха и влаги, робот пролежал бы в неизменном виде не одну сотню лет, а может, и того больше. Голова разрушилась бы гораздо быстрее. Отрубленную голову, висевшую в хижине вождя, Зоран заменил точной копией, сделанной из всякого хлама, вот только под черепной коробкой у нее ячейки памяти были девственно чисты. Роботы подменили ее ночью, когда вождь спал.

«Варвары», — шептал Зоран, разглядывая останки бедняги.

Соединив голову и тело, скрепив между собой все перерезанные артерии, а позвоночник с черепом, Зоран спрятал робота у себя в комнате под кроватью, для верности прикрыв его тряпками.

Размышляя над тем, как ему незаметно протащить это тело на корабль, Зоран нашел несколько способов, но ни один из них теперь не понадобится.

Гробокопатель. В своей жизни он занимался и более мерзкими делами, так что клеймо «гробокопатель» вряд ли могло расцениваться как оскорбление.

Бастиан совсем не испугался, увидев этого робота. У него уже был опыт, когда он, бродя по улицам столицы Альбеды, встретил в арке перед входом в какое-то увеселительное заведение человека, облаченного в плащ с капюшоном, скрывающим его лицо. Он был похож на католического монаха, погруженного в раздумья, но когда Бастиан хотел пройти мимо, человек повернулся на звук его шагов и откинул капюшон. Вначале Бастиан увидел, что его рука высохла, под пергаментной кожей, прилипшей к костям, ничего не осталось, но еще страшнее было его лицо, точнее, лица вообще не было, а только череп с пустыми глазницами и клочками сгнившей кожи. Массивная цепь приковывала его ногу к кольцу, вмонтированному в стену здания.

— Заходи повеселиться, — произнес безгубый рот.

Иссохшая рука потянулась к Бастиану, тот попятился, потом отвернулся и, ускоряя шаг, слышал, как за его спиной страшилище гремит своей цепью. И чего он так испугался? Это ведь был робот или вовсе голограмма. Теперь его таким не проймешь.

— Хм, чем нам поможет этот хлам? Или ты хочешь сказать, что это боевой робот?

Вацлав плохо разбирался в истории и конструкциях раритетных роботов.

— Нет, — ответил Зоран.

Надежда в глазах Вацлава стала гаснуть. Воодушевление прошло.

— Ну и что тогда?

— Я уберу у него запрет на причинение вреда человеку.

Зоран говорил это самому себе, надеясь, что мысль потечет сама, и он придумает, как же использовать этого робота. Взорвать его топливные элементы? Это повредит корабль лишь в том случае, если робот проберется внутрь. Но как он это сделает? Его успеют сжечь не один раз. Он сможет лишь отвлечь на себя внимание преступников, да и то ненадолго.

Несколько раз, когда Зоран знал, что его никто не увидит, он вытаскивал прикрытое тряпками тело робота и осматривал его с каким-то мистическим трепетом, как мог бы смотреть археолог, извлекший из гробницы мумию фараона. По слухам, она приносила смерть тем, кто ее потревожил. Лучше избавиться от такой находки побыстрее, вернуть на прежнее место. Но Зоран не мог найти в себе сил расстаться с этим роботом. Он пожалел, что не вырыл его в прошлый раз, и тут же одернул себя. Ведь он потерял свой корабль, а значит, потерял бы и все, что на нем находилось, в том числе и этого робота. Он так хотел оставить его себе, довезти до дома, спрятать там и иногда на него смотреть как на украденную из музея реликвию. Если кто узнает, что она у тебя, — не избежать больших неприятностей с правоохранителями. Пусть. Пусть. И вот теперь он предлагает принести его в жертву. Бедный, бедный робот. Его уже приносили в жертву однажды. Сколько же выпало на его долю! Но в первый раз у него еще была возможность воскреснуть, а теперь ничего уже не будет.

Зорана поразил приступ клаустрофобии, такой сильный, что он и понять не мог, как еще может находиться в этой норе. Все на него здесь давило. Не лучше ли прямо сейчас выбежать прочь, встать перед входом, раскинуть широко руки, запрокинуть вверх голову с закрытыми глазами и ждать, когда же небеса прольются огненным дождем. Сколько он вот так простоит? Минуту, две, три? Может, у него осталось чуть больше времени. А способов, чтобы встретить смерть незаметно, очень много.