Сотри все метки - Александр Марков

— Капитан, взорви корабль, пока они не додумались, что находятся в опасной близости от него! Взорви! — закричала Суок, увидев, что корабль оседает после того, как в него угодил заряд теплового орудия.

— Тогда мы не сможем улететь, — сказал Зоран.

— Мы и так не сможем улететь.

— Что, корабль совсем вышел из строя?

— К черту корабль. Ты что, не понял — они перебьют нас всех. Нам отсюда не выбраться. Мы в ловушке, а взрыв корабля кто-нибудь зафиксирует. Сюда рано или поздно прилетят патрульные. Взрыв корабля — это нарушение закона о деградирующих колониях, но черт с. ним. Я согласна посидеть в тюрьме за это преступление. Может, откупимся. Взрывай скорее!

Таккер еще до того, как включил тепловое орудие, знал, что сделают торговцы, когда поймут, что двигатели их корабля разрушены. Лоно потребовалось на это больше времени. Когда палуба дрогнула, он стал спрашивать: «Взлетаем? Зачем?» Он-то думал, что Таккер сидит в кресле с закрытыми глазами из-за того, что устал, а оказывается, пилот отдавал кораблю приказы.

Торговцев придавило свалившимися на них бедами. В таких случаях, после временной апатии и безразличия, начинаешь действовать с увеличившейся во много раз энергией, сжигая все, что накопил. Потом опять придет апатия. Потом.

— Сейчас они его взорвут! — кричал Таккер.

— Откуда ты знаешь? — спросил Лоно. Вопрос был глупым. Таккер не ответил.

Лоно никак не мог оторвать взгляд от изувеченного корабля. Знал ведь превосходно, что это опасно, что вспышка от взрыва может повредить сетчатку и пройдет какое-то время, прежде чем она восстановится.

Он смотрел на корабль как загипнотизированный.

Таккер взлетал слишком резко. Перегрузка исказила его лицо, оттянув книзу кожу. Руки Лоно повисли плетьми вдоль тела, и даже армированные мышцы не могли их поднять, а только заставляли вздрагивать, точно их перебили или подключили к источнику слабого тока. Он не заметил, как опустился на пол, вспоминая, что Таккер говорил ему об амортизационном кресле, так необходимом при взлете и посадке. Кто ж тут поспорит. Вот только он не доберется до кресла. Кровь отлила от головы, кожа на ней побелела, а глаза помутились.

Много лет назад, обучаясь в приюте, Лоно видел компьютерную модель сверхновой — корабль взрывался так же красиво, даже еще более впечатляюще, учитывая, что масштаб катастрофы во много раз превосходил компьютерную модель.

Корабль накачался светом, как футбольный мяч воздухом, раздуваясь, а потом швы, соединявшие пластины корпуса, не выдержали внутреннего давления и разошлись все разом. Яркая белая вспышка поглотила корабль, стала вспухать огненной полусферой, а от нее разбегалось плоское кольцо, меняющее свой цвет от белого к красному на кромке и похожее на вращающийся диск с острыми зубьями, которым режут стволы деревьев. С его приближением поверхность спутника расплавлялась. На ней лопались пузыри, камни растекались, словно куски льда на жарком солнце.

С замиранием сердца Лоно понял, что сейчас красная кромка врежется в борт корабля, вскроет его, словно консервную банку, и все, что в нем находится, сгорит, превратившись в пар. Сам же корабль станет пустой, обгоревшей оболочкой. Он даже ощутил, как боль вгрызается в его тело, разрезая его на две половины в районе тазобедренного сустава. На самом деле смерть придет так быстро, что он ничего не успеет почувствовать.

Лоно закрыл глаза. Он не мог больше смотреть на этот огонь.

Корабль тряхнуло. Пока еще не очень сильно. Будто проверяя, насколько он крепкий, стоит ли на него тратить силы, или он развалится от легкого прикосновения. Потом Лоно показалось, что он попал в шейкер, который бармен неистово трясет в руках, чтобы превратить в однородную массу заведомо несмешивающиеся ингредиенты. Центрифуга по сравнению с этой болтанкой — ничто. Там хоть можно предсказать, что в следующее мгновение станет полом, а что потолком. Он не ощущал ударов. Его уже должно размазать по стенам, пусть они покрыты чем-то мягким и упругим, пусть он будет отскакивать от них, как мячик, но сила ударов все равно будет такой, что все его кости треснут, поломаются, как тонкие палочки.

Что-то притягивало его к палубе. Неужели он успел пристегнуться? Это была его последняя мысль до того, как он потерял сознание, и на него накатилась темнота.

— Отчаянные ребята. Они мне нравятся. Но наивные. Хотят меня второй раз поймать на один и тот же трюк. Слишком примитивно, — Таккер поцокал языком. — Правда, придумать что-то поинтереснее у них времени не было.

Лоно с трудом различал звуки.

— Вам следовало бы позаботиться о себе самом. Знаете ли, не очень удобно и кораблем в экстренном взлете управлять, и думать о том, чтобы встряска не помяла пассажиров.

Таккер походил на преподавателя, распекающего нерадивого ученика за малую шалость.

— Вы так заботитесь о моем здоровье?

— Вынужденная мера. Это не доставляет мне никакого удовольствия, но приходится.

Лоно догадался, что они стоят на том же месте. Все вокруг разительно изменилось. Поверхность расплавилась на несколько десятков сантиметров в глубину, застыла гребнями волн, а когда стала остывать — пошла трещинами.

Угол, под которым Лоно смотрел на огромный кратер, на том месте, где раньше находился корабль торговцев, не позволял определить глубину. Диаметр его был колоссальных размеров. Взрыв этот нанес спутнику неизмеримо больше вреда, чем метеориты, которые в течение миллионов лет бомбардировали его поверхность. Удивительно, что не расколол его на несколько кусков.

— У нас мало времени, — сказал Таккер.

— А у нас когда-нибудь было его много?

— Да. Но сейчас его мало.

— Почему?

Лоно еще не совсем пришел в себя, иначе не стал бы переспрашивать, а догадался сам.

— Взрыв, да еще в непосредственной близости от деградировавшей колонии. Его зафиксировали. Скоро сюда прибудет патрульный корабль — проверить, что стряслось. Может, у нас есть неделя. Не больше. Мне не хочется с ними встречаться. Ты знаешь почему.

— Мне тоже не хочется.

— Патрульные не в ладах с правоохранителями? Нездоровая конкуренция между силовыми структурами?

— Что-то вроде этого.

— А я и не знал. Думал, вы все заодно.

— Заблуждение.

— Да. Теперь буду знать. Наш корабль получил незначительные повреждения. Регенерация займет пару суток. Тепловые орудия в полном порядке. Максимальной энергии они сейчас не дадут, чуть попозже, но ведь этого и не надо. Силовое поле они пробьют и сейчас Таккер не стал в очередной раз просить снять с него ошейник. Хотя мог. Он все-таки спас корабль. Это многого стоило. Но он знал, что Лоно ошейник не снимет. Не будь на Таккере ошейника, Лоно был бы уже мертв.