Сотри все метки - Александр Марков

Таккер ведь все еще надеется выжить. Он не стал бы изменять команду автопилота, не стал бы активировать системы, которые при посадке превратят корабль в груду металла. Зачем это ему?

Силовое поле под днищем корабля слегка примяло пыль. Человеческая нога, обутая в ботинок, оставила бы на ней более четкий и глубокий след. Из корпуса выдвинулись суставчатые лапы, от этого корабль задрожал, точно попал в турбулентный воздушный поток, они разогнулись, опускаясь на поверхность.

Когда исчезло силовое поле, корабль чуть просел, даже не на сантиметры, а на микроны, но Лоно, давным-давно забывшему это ощущение, показалось, что палуба уходит из-под ног, и он невольно согнул ноги в коленях, опять вцепившись в спинку кресла.

— Во время посадки лучше сидеть в амортизационном кресле, — сказал Таккер. В его голосе проступило плохо скрываемое презрение и насмешка, свойственная тем, кто большую часть своей жизни находится в космосе.

— Спасибо, учту на будущее.

Сказать бы ему, чтобы заткнулся и не очень-то умничал, учитывая положение, в котором он оказался, а то ведь дождется, что после очередного подобного замечания в голове у Лоно что-нибудь переклинит, и он потеряет над собой контроль на секунду-другую, а когда возьмет себя в руки, то окажется, что он активировал ошейник — на полу валяется обезглавленное тело, из раны толчками вытекает отвратительная липкая бура» жидкость, голова же откатилась в сторону, под пульт управления.

Чего доброго из стен каюты появятся щупальца гибких шлангов, которые потянутся к телу и голове, стараясь заткнуть все перерезанные вены и артерии, пока вся кровь из них не вытекла, но Таккера тогда не спасет никакая операция.

У Лоно уже случались такие помутнения на допросах. Раза три. В двух случаях Всевышний или кто-то еще уберег его собеседников, и они отделались только ушибами да синяками, а вот один, сидевший на допросе молчком, будто мгновенно забыл абсолютно все слова, не понимая, что от него хотят, и не помня, как его зовут, говорить уже не смог никогда. Голова его оказалась проломленной, а кости черепа вошли в мозг, после того как Лоно ударил допрашиваемого об стену. На ней сохранилась кровавая отметина.

Судмедэксперт зафиксировал смерть от несчастного случая. Нашлись и свидетели случившегося. Какой-то забулдыга, задержанный за мелкий проступок, видел, как подследственный поскользнулся и врезался головой в стену. Забулдыгу на следующий день после свидетельских показаний выпустили на свободу, пометив его маркировкой правоохранителей, дававшей ему индульгенцию на совершение других незначительных проступков. Лучше бы он остался в камере. Да кто там знает, что стрясется в следующую минуту. В общем, спустя неделю он перешел дорогу кому-то, у кого имелся лучемет, которым он и разнес бедолаге голову.

А может, и вправду активизировать ошейник? Зачем ему теперь нужен Таккер?

Свет искрился на корпусе корабля торговцев и был таким ярким, что, если глядеть на него долго без фильтров или темных очков, начинали слезиться глаза. Похоже, он ни разу не садился на планеты с атмосферой. Тогда бы его борта закоптились, покрылись окалиной — такой же, как на корабле Таккера. Или после каждого рейса его полировали до зеркального блеска.

Из-за этого сияния Лоно не сразу разглядел картину, которая заставила бы учащенно биться сердце любого некрофила. Удивительно, что и у него, хоть он и не причислял себя к любителям мертвечины, безжизненное тело, валявшееся под перевернутым вездеходом, вызвало тот же эффект.

Лоно приказал увеличить изображение.

Колеса продолжали крутиться. Во втулках трение, если уж и не приблизилось к бесконечно малым величинам, все-таки было незначительным, колеса будут крутиться еще долго.

Вездеход занял весь экран. Но этого Лоно Гелиагли было мало. Он еще больше увеличил один из фрагментов, взирая теперь на рельефные, перевернутые носками вниз подошвы сапог с оттиском морды какого-то непонятного зверя.

— Отлично, отлично.

Ищейка говорила, что на спутнике остался один торговец. Значит, корабль пуст.

Пробрались ли шершни в убежище к остальным торговцам? Превратили ли они убежище в склеп? Лоно готов был взять на себя работу запечатать его, чтобы находящихся там мертвецов никто не тревожил.

— Мы из-за этих чертей теряем второй корабль, — возмущался Вацлав, — они нас со свету сжить вздумали? Не успокоятся, пока не сделают этого?

— Второй корабль мы еще не потеряли, — возразила Суок.

— У тебя есть идеи, как его вызволить?

— Пока нет. Но впору задуматься о том, что у кого-то из них имеется ментальное влечение к кому-то из нас.

Бастиан физически ощутил, что у всех, кроме Капитана, появилось желание взглянуть на него.

— Ой, заканчивай это заумное занудство, — сказал Вацлав. — Догадываюсь, куда ты клонишь. Случайных встреч не бывает. Ну, значит, нас кто-то сдал. Кто-то, кто знал и о портале в первый раз, и о корабле Чужаков во второй.

Суок кивнула в сторону Бастиана.

— Он о портале ничего не знал. Зоран и Лю Чен — тоже. Думаю, что тут никто спорить со мной не будет. Александр — мертв, — она замолчала.

— Ты намекаешь на то, что информатор среди нас? Что кто-то из нас троих, меня, тебя и Капитана, работает на два фронта? И своим, и чужим?

— Такой вывод напрашивается. Проклятье. Он напрашивается. Но я ничего никому не говорила. Тебя, Капитан, и тебя, Вацлав, я знаю не первый год и не верю, что кто-то из вас это сделал.

— Мы не там ищем врага. Это называется охотой на ведьм. Просто кто-то на Альбеде вынюхал наши планы и в первый раз, и во второй, — сказал Капитан. — И мы слишком много спорим.

— Извини, — сказала Суок, — стресс. Саша погиб, — что-то в ее глазах проскользнуло, когда она произнесла это имя. Тоска, что ли?

— Они сели?

— Да, — сказал Вацлав, — прямо возле нашего корабля. Метров пятьсот, не больше.

— Отлично, — сказал Капитан, — шансы у нас есть.

Лоно вдруг увидел, что под кораблем торговцев появляется синее свечение, а сам корабль вздрагивает, точно отряхиваясь от насевшей на него пыли, слегка приподнимается и начинает убирать посадочные лапы.

— Таккер, — закричал Лоно слишком громко, будто капитан находился на другой стороне света, — он взлетает! Быстрее. Заряд в двигатель. Не дай ему взлететь. Не уничтожай его. Он нам еще пригодится. Быстрее. Только не дай ему взлететь.

— И тогда ты снимешь с меня ошейник? — спокойно произнес оказавшийся рядом Таккер.

— Нет.

Лоно кричал, не понижая голоса, уже почти на ухо Таккеру. Видя, что ноги корабля почти втянулись, он активизировал болевой разряд в ошейнике, но не так сильно, чтобы Таккер потерял сознание или чтобы его скрутило и он не смог двинуть ни рукой ни ногой. Нет. Чуть слабее, чтобы он только почувствовал на миг эту отупляющую, выворачивающую наизнанку боль.