Врата скорби. Последняя страна - Александр Афанасьев

— Только услышал шум — остановись. Пошел!

Англичанин — толкнул русского в спину и тот, спотыкаясь, пошел вперед. Англичанин следовал за ним с полицейским револьвером, заряженным деревянной пулей. Ранение от него очень неприятное и болезненное — но убить из него почти невозможно. Он все-таки — и в самом деле был офицером британского флота, и вовсе не собирался убивать своих коллег. Но он должен был довести до конца то, что начал.

Над заливом в Мумбаи — уже грохотали залпы салюта, и корабли — шли в парадном строю, с флагами расцвечивания — а они пробирались по корабельным отсекам, поднимались по лестницам, ныряли в люки. Русский больше не пытался напасть на него — а британский офицер шел увереннее, потому что запомнил этот маршрут от первого до последнего перехода.

— Стой. Стой здесь…

Британский офицер — отодвинул русского в сторону, придерживая его рукой осторожно толкнул в сторону крышку люка, прислушиваясь и присматриваясь. Как раз в этот момент громовой удар салюта потряс воздух и разлетающиеся огни — высветили палубу.

Чисто!

— Идем направо. Там лестница. Спустимся вниз.

Русский тяжело дышал. Британец его понимал — он и сам бы наслаждался свежим воздухом, заставь его кто-то сидеть в каземате два года.

— Пошли!

Он вытолкнул русского — и побежал за ним сам, контролируя и направляя его и смотря по сторонам. Им повезло, что линкор был так огромен — а вся дежурная смена моряков — явно пялилась на салют.

— Стой!

У борта — британец остановился, посветил вниз фонариком. В ответ — моргнул фонарик у воды и небольшой ялик начал двигаться к ним. Британец — достал свернутую в кольцо тонкую веревку — он собирался спустить ее вниз, и поднять обратно с прицепленной к ней лестницей. Но не успел — русский вдруг с неожиданной силой толкнул его руку — и перевалился за борт.

— Вот же… сукин сын!

Британский офицер — бросил вниз саквояж — все равно пустой — и перевалился за борт. Несмотря на совершенно неподобающую для плавания одежду и темноту — красиво, почти без всплеска вошел в воду. Этот идиот, русский — явно был слишком слаб для того, чтобы перенести удар о воду — и вероятно потерял сознание. Если его не вытащить в ближайшие тридцать — сорок секунд — ему хана, а у них будут очень большие неприятности.

Ему в очередной раз повезло… впрочем, он всегда был везунчиком. Он прыгнул за борт там, где это сделал русский и вошел в воду там же. Вода близ Мумбаи — кишела всяческими бактериями, и купание в ней было чревато такими болезнями, что и думать о них не хотелось — но ему было плевать. Он почувствовал под ногами что-то. похожее на бревно, и. извернувшись, нырнул еще глубже. Пальцы ухватили ткань… если это не русский, а какой-нибудь утопленник, которого сбросили в воду местные бандиты — то он чем-то сильно разгневал ветреную девчонку Фортуну. Но выбирать было некогда, время стремительно уходило и легкие горели огнем, потому что он не успел как следует глотнуть воздуха перед погружением. Надо было просто брать то, что дает тебе жизнь. Он ухватился за ткань — и, отчаянно загребая, поплыл наверх, к воздуху и жизни…

Ялик был уже рядом, луч мощного фонаря — метался по воде.

— Сэр!

Ялик, пыхая и стуча старым мотором — подплыл ближе.

— Ты нашел?

— Да… кажется.

— Держи руку!

— Сначала его!

С большим трудом, едва не перевернув ялик, они втащили найденное под водой тело. Мэтт Керзон оставался в воде, хватая воздух как выдернутая из воды рыба

— Это он? Черт, это он?

— Да… Вылезай.

Сэр Роберт — был занят реанимационными мероприятиями. Мэтт Керзон — из последних сил забросил себя в ялик, распластался на днище. Ялик был небольшим, неприметным — они увидели его в гавани еще днем и банально угнали. Пахло тухлой рыбой и стоялой водой, все мышцы болели, пропитанная грязной водой одежда противно липла к телу…

— Давай! Ублюдок, давай! — сэр Роберт делал искусственное дыхание и непрямой массаж сердца — не смей подохнуть…

— Сэр… он живой?

— Давай! Давай! Живи, сукин ты сын! — сэр Роберт словно не слышал вопроса.

— Сэр… ударьте его… как следует… по груди. Может… поможет.

— Сукин сын!

От удара — лодка закачалась на волнах, но русский — вдруг очнулся, кашлянул…

— Вот… так… давай.

Мэтт Керзон сел, сбросил все, вплоть до рубашки, снял пропитанную грязной водой обувь. Затем — пересев на корму лодки, опустил винт в воду и переложил руль. Бурча мотором — ялик пошел прочь от темной громады линкора…

— Куда, сэр? К берегу?

— Нет. База летающих лодок. Я уже договорился…