Врата скорби. Последняя страна - Александр Афанасьев

Посадочную площадку они устроили на горном склоне, обозначив ее кострами. Для костров использовали ветви местного дерева, похожего на сандаловое дерево. Оно прогорало очень быстро, но за счет эфира — давало яркий, хорошо видимый свет.

Самолет прилетел после полуночи. Это был Аист — русская переделка знаменитого «летающего джипа» — Физелер-Шторх 156^[46], которому для посадки надо было взлетную полосу всего в шестьдесят метров. Пробежав по короткой полянке — она шла в гору — самолет остановился…

Костры почти догорели — и ночь властно предъявляла права на отвоеванные у нее позиции. Спецназовцы выступили из темноты, молчаливые и настороженные.

Пассажир — сошел с самолета на землю, осветил лицо — от такой подсветки он был похож на вампира. Князь узнал его и тоже шагнул из темноты — это был Шамиль Идрисович. Тот самый татарин, которого он видел на секретном полигоне в Туркестане.

— Салам алейкум, уважаемый

— Ва алейкум. Помогите разгрузить.

* * *

Из осторожности — князь Шаховской повел отряд вовсе не туда, откуда он выходил — а в другую пещеру, заранее разведанную и обустроенную — там заложили тайник с оружием и провизией. Перед тем, как идти на встречу самолета — он отослал двоих снайперов к пещере. Приказав что если он не сделает условного жеста, приближаясь к пещере — чтобы они открывали огонь на поражение.

Но пока все было нормально.

Сухими дровами разожгли костер. Вчера прошел дождь… наверняка последний в этом сезоне. Лето в Дофаре — горное пекло, трава становится сухой как порох, как будто выжженной горелкой. Князь бросил в костер местной пахучей травы — чтобы отвадить комаров. В горном Дофаре — свирепствовала малярия.

— Что в тюках? — спросил он

— Посмотри — Щамиль Идрисович присел поближе к костру.

Князь — распаковал тюк. Стальными пальцами — у всех альпинистов пальцы очень сильные — без инструмента вскрыл упаковку, соответствующую стандартной, для парашютирования. Достал укороченный, сразу легший в руки бельгийский штурмгевер с большим, уродливо выглядящим прицелом ночного видения^[47].

— У нас достаточно оружия.

— Это особое. Для особого задания.

Князь подвинулся ближе к костру. Бельгийский штурмгевер появился несколько лет назад под германский патрон 7,92*33, он имел более длинный ствол, чем богемские и германские аналоги и короткий магазин на двадцать патронов. Вместо германской конструкции с роликовым запиранием или богемской, с перекосом затвора — бельгийцы использовали хорошо знакомую любому русскому солдату и доказавшую свою надежность схему винтовки Токарева, скопировав ее один в один. Патрон 7,92*33 был патроном германского стандарта, довольно новым — но он позволял создать под него магазин большой емкости и был менее требователен к автоматике винтовки, чем русский патрон с рантом^[48]. В отличие от германцев — бельгийцы создавали свое оружие именно как пехотную винтовку, а не как автомат и ограничились емкостью магазина в двадцать патронов — но сделав гораздо более удобным ведение огня лежа и сохранив возможность метания осколочных гранат холостыми патронами. На стволе — было крепление для специальной чашечки, куда закладывается граната…