Оранжевый цвет радуги - Милена Завойчинская

– Тебе неинтересно?

– Очень интересно! – уверил он меня и снова погладил «выдающуюся» часть моего тела.

– Ну а чего ты тогда?! – справедливо возмутилась я.

– Одно другому не мешает, – усмехнулся невыносимый главкошак. – А вообще, не бойся. Я с тобой, а значит, и планету твою родную вычислим, и память тебе вернем. Только нужно добраться до Керакато. И все сделаем. И даже разберемся с твоими котиками и тем, что ты их жрица.

– Котиками?! А чего же ты тогда меня ругал? «Не надо оскорблять и обзывать моих предков!» – передразнила я его.

– Так то – ты, а то – я. Я сам немного котик, – рассмеялся он, а мне осталось только возмущенно пыхтеть.

Нет, все-таки коты – невыносимы. Собаку! Собаку мне! Полгалактики за собаку!

– Алеся, я одного не понимаю. Почему ты не рассказала мне о своей находке и не показала? Прятала ее от меня зачем-то…

– Я не специально. И потом, боялась, – буркнула я. – Ты все время на меня кричишь и ругаешься. Иногда молчание – золото.

– Золото молчания тоже бывает поддельным, милая. Если бы ты не продемонстрировала эту подвеску ниокирам, то все могло бы закончиться иначе. А теперь ты для них – свершившееся пророчество. А у них, как я понимаю, так же, как и у нас, ниоки, с пророчествами все сложно. Мы чтим прорицателей, так как способности позволяют им предугадывать события, которые могут свершиться и через сто, и через тысячу лет. Просто становятся понятными они только тогда, когда настают. Чаще всего прорицатели говорят весьма туманно. Но это у нас. Мы ведь не чистокровные ниокиры, как оказалось.

– И слава богу. Ты прости, конечно, Акир, но если бы ты был с кошачьей головой, то никакими силами меня не заставили бы стать твоей женой. Я не шовинистка, но есть все-таки некоторые непреодолимые расовые различия для счастливой семейной жизни.

– Ну не скажи, не скажи… – мурлыкающе протянул ниоки и развернул меня лицом к стене, а сам прижался сзади. – Поцелуи были бы невозможны, а вот все остальное… Вот сейчас ты видишь различия между нами?

Его руки блуждали по моему телу, возбуждая и заставляя дыхание сбиваться.

– Или сейчас? – продолжал соблазнять меня муж.

Сзади кое-что весьма недвусмысленно намекало мне, что физиологически мы очень даже совместимы. Акир потерся об меня всем телом, а потом мне стало не до расовых различий.

Уже позднее, когда мы, утомленные, стояли под сушкой и мои волосы хлестало теплым ветром, словно я находилась в оранжевом взбесившемся облаке, Акир игриво спросил:

– Яша не сильно обидится, если мы запрем его в санузле?

– Если ты его накормишь до отвала, положишь тут для него мягкую подстилку и нальешь в раковину воды с пеной, то не обидится, – хихикнула я.

Яшка не обиделся. Вовсе нет! К тому времени, когда Акир положил его в теплую воду со взбитой шапкой пены, этот чешуйчатый проглот даже глазами вращать не мог – так объелся. И куда в него только столько влезает?

– А теперь мы продолжим проверять нашу расовую совместимость, – сообщил муж и легко закинул меня на кровать.

Я только пискнуть успела, а мужчина навис надо мной.

– Значит, говоришь, тебе кошачья голова мешает? Несовместима она с тобой?

– Ага, – со смехом ответила я и дернулась от щекотки, так как длинный пушистый хвост прошелся по моей ноге.

– А если бы ты ее не видела? – заговорщицки спросил меня командор. – Закрой глаза.

Меня ужасно интриговало то, что он собирался делать. Это было… волнующе, но только ведь я опять ничего не увижу.

– Не закрою! – Поймав удивленный взгляд, продолжила. – Во-первых, не надо меня агитировать за совместимость с ниокирами, потому как у меня уже есть муж, и он ниоки. А во-вторых, – подавшись вперед, я с удивительной легкостью завалила несопротивляющегося мужчину на спину, – мне хочется наконец-то рассмотреть, что за котик мне достался. Интересно ведь! Ты же не против?

Пушистый хвост пощекотал мой живот, поднялся к груди…

– Я повяжу тебе на хвост бантик, – с придыханием сказала я, прикрыв на мгновение глаза.

– Непременно… – промурлыкал он и подул мне в лицо.

Впереди была долгая ночь… А мне предстояло многое нагнать в изучении тела этого красивого необычного мужчины, который по сущей нелепости стал моим мужем.

Яшке пришлось проводить время в ванной до самого утра…

На «Астроне» мы застряли на несколько дней. Ниокиры приходили в себя и знакомились с новой жизнью. А мне пришлось торчать рядом с ними, так как при одном упоминании о том, что я могу покинуть их, они впадали в неадекватное состояние и чуть ли не кидались на сотрудников лаборатории. Акир вынужден был смириться.

Имена кошаков я уже выучила, только вот с опознанием пока оставались некоторые сложности. С первого взгляда мне не удавалось понять, кто со мной в данный момент беседует: Юладжин или Керидар, Мэнир или Маоки или же старший над ними – Сидерин. Только как следует приглядевшись к кошачьей морде и фигуре, мне удавалось назвать собеседника по имени. Привыкла, конечно, никуда не делась. Но поначалу было неудобно, когда ошибалась.

Еще мне пришлось слушать рассказы своих потенциальных адептов и пытаться разобраться в хитросплетениях чужой религии. Жрицей ведь меня хотят видеть, черт бы их всех побрал. Кстати, как выглядит черт, я вспомнила. Это такое странное существо мужского пола, покрытое черной курчавой шерстью, с рогами, хвостом, свиным пятачком и копытцами. В чем проблема чертей, я пока не разобралась, но они определенно имели какое-то отношение к той вере, в которой я выросла. А еще ими ругались, что делала и я.

Но я отвлеклась. Ниокирам я сразу сказала, что безмерно уважаю их самих, их религию и все прочее, но так как я другой расы, другой веры и из другой эпохи, то заставить меня – не получится. Вот ознакомлюсь со всей подноготной, со всеми обрядами и традициями, и тогда дам окончательный ответ. Кошаки уверили меня, что ничего ужасного от меня не потребуется. Немного прогулок в красивой одежде, немного специальной ритуальной гимнастики, от которой мне же самой одна польза… Показали упражнения, и я честно попробовала, решив про себя, что если мне это будет претить, то ни за какие коврижки они меня не заставят стать их жрицей.

Чувствовала я себя во время этой гимнастики ужасно глупо! Когда делала первый раз, запершись в каюте, меня разбирал смех, а Яшка, – так вообще обхихикался. Впрочем, такие упражнения определенно шли на пользу моему позвоночнику, так что я не стала возражать и честно делала их положенное количество раз.

Выглядело это так… Сначала нужно было мысленно представить себе кошку. Обычную такую, на четырех лапках, с усами и хвостом. Вспомнить, как она двигается…

Дальше начиналось самое веселье: необходимо было встать на четвереньки, а потом попытаться «стать» этой кошкой, причем царственной и божественной. Стоя на коленях, нужно было вытянуть руки и сделать упор на ладони. Максимально прогнуть спину и досчитать до семи. Потом выгнуть спину дугой и опять досчитать до семи. Затем сесть на пятки, но положения рук при этом не менять. Потянуться спиной назад, все так же считая до семи. Повторять это упражнение нужно каждый день по семь раз.