Оранжевый цвет радуги - Милена Завойчинская

Акир осторожно наклонился и нежно поцеловал меня в губы. А спустя несколько мгновений мы отчаянно целовались, а его руки гладили меня везде, куда дотягивались. Ну и я гладила…

Он глухо застонал и оторвался от моих губ.

– Алеся… Алесенька… – жарко прошептал Акир и вдруг скатился с меня. – Пойдем со мной?

– К-куда? – опешила я.

Мы же вроде как… ну… И я решилась, и он вроде как хочет… Куда идти-то? Зачем?!

– В шаттл. Там звукоизоляция, а здесь нас услышит весь лагерь, – прошептал он, наклонившись к самому моему уху.

У меня снова врассыпную бросились мурашки, и вырвался невольный смешок.

– Пойдем! – уговаривал меня мой как бы муж. – Я так больше не могу… Пойдем, Алеся!

Из угла палатки донеслось сдавленное хихиканье. О! Яшка подслушивал. Нет, ну никакой личной жизни!

– Пойдем! – решилась я, принимая протянутую руку и вставая с постели.

А потом мы как воришки, прячась от посторонних взглядов, пробирались к стоявшему в стороне от лагеря шаттлу. Меня постоянно пробивало на смех, настолько глупо я себя ощущала. С собственным почти мужем пробираемся «огородами», чтобы спрятаться от посторонних взглядов и ушей.

Черная громада летательного аппарата оказалась совсем рядом. Я видела в темноте плохо и все ноги себе переломала бы, если бы Акир мне не помогал и не удерживал. Он сам открыл двери. Вспыхнувшее освещение меня на некоторое время ослепило, и я забиралась внутрь на ощупь, с закрытыми глазами. Точнее, это Акир меня подсадил. Раздался щелчок, и свет погас. Я сразу же открыла глаза, но теперь вообще ничего не видела. Абсолютно! На улице хотя бы свет звезд имелся, а в закрытом салоне шаттла без включенного освещения стояла кромешная мгла. Только светились глаза Акира…

А потом все смешалось. Ощущения, мысли, чувства… Меня торопливо раздевали чуть дрожащие руки мужа, я сама пыталась на ощупь найти застежки его одежды.

– Я сам… – прошептал он, отрываясь на секунду от моих губ. – Позволь, я все сделаю сам. Я так долго этого ждал…

Я ничего не видела, могла только прикоснуться к нему и погладить. Но и этого мне сделать не давали. Нежно, но твердо мои руки отводились в стороны, и именно я, лежа на сиденьях шаттла, плавилась под прикосновениями, то жадными, нетерпеливыми, то нежными и почти невесомыми… А учитывая, что я была абсолютно слепа, это невероятно щекотало нервы. Когда думаешь, что сейчас рука Акира погладит тебя по плечу или груди, а она оказывается совсем в другом месте. Когда пытаешься дотянуться и поймать губами его рот, чтобы поцеловать, а в это время тебя целуют совсем не там, где ты этого ожидаешь… Когда уже задыхаешься от остроты ощущений, ждешь, что вот-вот все произойдет…

Меня уже буквально трясло, и я не могла сдержать стонов. Акир же все медлил, но и его периодически пробивала дрожь, да еще вырывались короткие судорожные то ли вздохи, то ли стоны. Последняя связная мысль, которая меня посетила, была: «Я не девственница!»

Выбирались мы из нашего приюта, когда уже стало светло. Лагерь просыпался, потянуло дымком от походной кухни, слышались тихие голоса… А мы с Акиром, как нашкодившие школьники, боящиеся попасться на глаза взрослым, прячась и смущенно улыбаясь друг другу, пробирались обратно в нашу палатку.

Я двигалась с трудом, так как болело все, что только могло болеть. Ночь была… долгой, жаркой и незабываемой. Определенно!

– Мне пора вставать, – прошептал муж, теперь уже действительно муж, когда мы оказались внутри нашего убежища.

– Вставать? – хихикнула я. – Ты еще даже не ложился.

– Мм, – прижав меня к себе, простонал он. – Моя! Алесенька… Моя! Никогда тебя не отпущу, слышишь? Даже если ты все вспомнишь. Даже если у тебя были жених, семья, муж… Не отпущу никогда!

– А вдруг у меня и дети были? – спросила я. Такая мысль меня посетила только сейчас. А что? Ведь запросто могло случиться и такое. И муж, и дети…

– Значит, ты разведешься, я снова женюсь на тебе. А детей заберем, и я стану им хорошим отчимом. А потом ты родишь мне ребенка, – без тени улыбки сказал он, пристально глядя мне в глаза. – Все, что угодно, только бы ты была со мной. Ты – моя, слышишь? Моя!

Он так сжал меня в объятиях, что ребра затрещали.

– Слышу! – пискнула я.

– Мне нужно идти, – мрачно сказал он спустя пару минут.

– Угу.

– Правда, нужно.

– Угу.

– Я сейчас пойду.

– Угу, – снова промычала я, уткнувшись носом ему в грудь.

– Вот прямо сейчас соберусь и пойду!

– Иди…

– Не хочу!

– Надо ведь… – вздохнула я.

– Надо… Иду! – и снова не сделал попытки выпустить меня из объятий.

Из угла палатки послышались шорох, сопение и тихое хихиканье. О! Яшка не выдержал и дал о себе знать.

Долго бы мы еще так прощались, если бы снаружи не послышались деликатное покашливание и шепот Майки:

– Командор! Нам пора…

Следующие супружеские ночи у нас проходили… в шаттле. Акир теперь возвращался раньше, ужинал с нами в лагере и весь буквально светился. Это заметили даже Тарри и ее приятельницы. Им хватило такта не говорить об этом вслух, но будто невзначай они мне сообщили: «Командор счастлив!» А муж не сводил с меня глаз, постоянно держал за руку и пытался прикоснуться каждый раз, когда мы оказывались рядом.

А я воспринимала все происходящее немного странно. Словно это все не по-настоящему. Будто я не с мужем уединяюсь, а бегаю на свидания к любовнику. Настолько все было ненормально. И супруг – кошак с хвостом и ушами, и место, где мы сейчас находились, – пустая планета, на которой нет разумной цивилизации, и шаттл, где мы встречались, и то, как мы это делали. Прячась ото всех, скрываясь, возвращаясь к утру обратно в палатку, чтобы нас не застукали. Ну разве с мужем так бывает?

Нет! Не верю! Только с любовником, когда от любви теряют головы и готовы на все, лишь бы урвать хоть немного возможности побыть вместе. И Акир себя вел так, как должен себя вести сгорающий от страсти мужчина. А разве мужья себя так ведут?

Да и я сама вела себя не совсем как нормальная жена. Все наши страстные, безумные, умопомрачительные встречи происходили в кромешной темноте. А мне ужасно хотелось увидеть Акира, рассмотреть и исследовать его тело. Посмотреть, как крепится к телу хвост. Увидеть его мускулы, которые я ощущала под пальцами, но не видела. Ну и все остальное…

– Когда-нибудь я привяжу тебя к кровати и тоже буду изучать, – сообщила я как-то Акиру после того, как он в очередной раз не позволил мне исследовать его тело. – А еще повяжу тебе на хвост бантик и почешу за ушком. Ты обещал мне помурлыкать!

– Мм, какая у тебя бурная фантазия, – мечтательно промычал он. – Мне нравится! Непременно все это осуществим, только вернемся на корабль. А то никакой жизни! Приходится бегать на свидания к собственной жене и прятаться ото всех.