Оранжевый цвет радуги - Милена Завойчинская

По коридору я шла в одиночестве. Мужчины остались в подземелье, а в храме ждали остальные члены группы.

– Алеся! Нашлась, слава звездам! – воскликнул один из парней с «Астрона». – А где все?

– Внизу, – ровно ответила я. – Там подземный зал с телами аборигенов. Некоторые, кажется, еще живы, но спят. И какие-то контейнеры.

Мужчины загудели, и часть из них направилась в проход. Со мной остались двое: ританин средних лет и молодой денебец.

– Есть будешь? Уже глубокая ночь, а ты весь день не ела, – спросил меня соплеменник Дока и протянул контейнер с едой. Имя его я забыла, но спрашивать снова было неудобно, так что вежливо и благодарно улыбнулась.

– Ужасно проголодалась! – поблагодарила его и вцепилась в свой паек. – Яша, есть хочешь?

Разумеется, он хотел. И мы с моим единственным маленьким другом принялись за еду.

Командор и компания поднялись к нам в храм только спустя час. Все мужчины были жутко взбудоражены, шумно обсуждали, что предстоит сделать и как вынести наверх тела выживших местных жителей, чтобы не повредить их. На меня никто внимания не обращал. Мы с Яшкой так и сидели в сторонке. Проходя мимо, глава экспедиции бросил нам короткую фразу:

– Возвращаемся в шаттл и летим в лагерь, – и, ничего больше не добавив, пошел вперед.

Проводив его недобрым взглядом в спину, я молча поднялась, взяла сумку с аппаратурой и пошла рядом с другими мужчинами.

На улице действительно царила ночь. Удивительно, не ожидала, что прошло столько времени. Стало неудобно перед парнями, которые меня искали вместо того, чтобы исследовать старинный город. Хотелось узнать, как, в конечном итоге, нашли, извиниться, хотя вины я особой за собой не чувствовала. Не специально ведь, а проблемы у каждого могут случиться, от несчастных случаев никто не застрахован. Но поведение командора вымораживало. Не хотелось вообще ни с кем разговаривать, и уж тем более с ним.

Что ж, он в своем праве. Глава экспедиции наорал на своего сотрудника, а я ведь официально именно им и являлась. Отправить меня обратно на корабль он также имел основания. Ну раз так, значит, так. Возвращаемся к отношениям: начальник – подчиненная. И не надо мне говорить, что он мой муж.

То, как он со мной только что разговаривал… Да, у меня не осталось в памяти багажа прошлых отношений. Да, я не знала, как вести себя с мужчинами, и терялась от дикости ситуации, в которой находилась. Только вот… Створки моей раковины вновь плотно схлопнулись, и пускать в нее кого-либо снова я не хотела. То, что ниоки желал меня физически, сомнений не вызывало. Только мужчины вообще часто хотят женщин. Натура у них такая, ничего с этим не поделаешь. Вот пусть Акир и разбирается со своей кошачьей натурой сам, без моего участия.

Так же молча я погрузилась в шаттл, проигнорировав предложенную мне командором руку. Нет, я не фыркала специально, не корчила недовольную рожицу. Я просто «не заметила» его руку. Так же, как «не увидела» нахмуренные брови и злобно бьющийся хвост. Сев в кресло, пристегнулась ремнями и закрыла глаза, отгородившись ото всех.

А прилетев и опередив своего как бы мужа, сходила в палатку и вынесла из нее свою сумку с вещами. Вчера я так и не успела ее распаковать, что сейчас было весьма кстати. Ночевать с ним в одной постели я не собиралась. Или мы муж и жена и пытаемся жить как пара, или мы командор и штатная художница. Сегодня он показал, что мы – последнее. Вот и нечего нам делать в одном жилом помещении.

В центре лагеря горел костер, возле которого сидели несколько парней с «Астрона» и отчего-то не спящая еще Тарри. Вот к ним я и присоединилась.

– Можно к вам? – тихонько спросила и присела рядом с девушкой.

– Садись, – кивнула ниоки. – А чего спать не идешь? Вы ведь только что прилетели. Что так долго-то, кстати?

– Выспалась, – коротко пояснила я. – Умудрилась потеряться в том городе. Застряла в одном помещении, а пока меня искали, успела поспать.

– А-а-а, поэтому вы так задержались! – поняла она. – А мы все гадали… Есть хочешь? Суп остался и мясо.