Выжившие - Ханна Джеймесон

Мы снова рассмеялись.

На какое-то мгновение мне показалось, что мальчик-призрак Аррана тоже последовал за ним сюда.

– Блин, чуть не забыл! – Арран нетерпеливо махнул Робу. – У нас же тут сигнал, посмотри в Интернете! У меня тоже есть другой телефон. Здесь многие имеют по несколько телефонов.

– Ты проверял новости? – спросил я, внезапно почувствовав, что стало трудно дышать.

– Да, приятель, все потрясно.

Я уже собирался потребовать у Роба телефон, когда в дверь громко постучали.

Арран пошел открывать.

Это был Феликс.

– У меня сообщение от Луизы Заммит. Она сказала, что вы спешили и не посмотрели полный список прибывших из отеля «Сизьем». И посчитала, что вам будет интересно взглянуть.

– Сегодня в городе появился кто-то новый? – Арран оглянулся на нас с надеждой на лице.

– По имени Натан? – спросил Роб.

– Нет, последний человек прибыл несколько недель назад, – ответил Феликс, и мое сердце упало. – Большинство приехало в первые два дня, хотя регистрировали их гораздо позже. Некоторые пришли через несколько недель, когда стало проще отслеживать прибывающих. И с тех пор совсем мало.

Он протянул мне список, и я удивился, увидев в нем множество знакомых имен. Большая часть участников конференции добралась успешно, но многие были в отдельном списке. Я поинтересовался почему.

– Здесь люди, которые прибыли в город, но позже уехали в аэропорт, – объяснил Феликс. – Мы записывали их имена на случай, если их кто-то будет разыскивать. К сожалению, эти записи сделаны недавно, с большим количеством поправок. Многие могли остаться и незарегистрированными, и этот список не совсем точный. Единственный точный список, которым мы располагаем, включает тех, кто остался в городе.

Внимательно просмотрев имена, я заметил одно имя, которое никак не укладывалось у меня в голове. Я указал на него:

– Гм… Альберт Полор приехал в город?

– Да, он один из тех, кто остался.

Ни Арран, ни Роб никак не отреагировали, но это имя так потрясло меня, что мне пришлось заставить Феликса повторить его.

– И это Альберт Полор? – уточнил я.

– Да, – подтвердил он. – Имена, отмеченные галочкой, проверены. Люди подтвердили свою личность документами.

Роб нахмурился:

– Ты его знаешь?

За долю секунды я принял решение пока не говорить все, о чем догадался.

– Да, он один из участников конференции. Не думал, что у него получится добраться до города.

Феликс поинтересовался, может ли он уже проводить нас к машине, и я попросил дать нам пару минут попрощаться.

Как только за ним закрылась входная дверь, я повернулся к Аррану и сказал:

– Выясни, где живет этот парень, Альберт Полор, и следи за ним, пока мы все не вернемся.

Мой тон его, похоже, смутил.

– Зачем?

Роб понизил голос, подстраиваясь под меня:

– Мне показалось, ты странно отреагировал, увидев это имя. Кто он такой?

Мое сердце билось неестественно быстро.

– Я его знаю. Он один из тех профессоров, которые стреляли в нас в магазине в тот первый раз. Томи застрелила его. Настоящий Ал Полор не мог приехать сюда, потому что он мертв.

День семидесятый (5)

Нам отдали оружие и вернули машину. Самое главное, прежде чем мы уехали, Феликс нашел для меня телефон. Как только блокпост скрылся из виду, мы с Робом свернули на обочину и провели следующий час в полной тишине, уткнувшись каждый в свой телефон.

– Они национализировали вай-фай, – воскликнул Роб. – Конец света нужен только для того, чтобы люди сделали то, что давно следовало сделать.

Мой новенький телефон подключился к городскому вай-фаю, и я сразу забрался в свои сообщения в Фейсбуке.

Милли Сантьяго: «Джон, боже мой! Не могу поверить, ты жив! У нас тут все более-менее. Я отправила несколько сообщений твоей семье, но пока не получила ответа. Дам тебе знать, если получу. Вряд ли стоит возвращаться в США. Оставайся в безопасности, так приятно знать, что ты все еще не здесь».

Алиса Ридер: «Слава богу, есть еще живые люди! Мы продвигаемся на юг, достать еду почти невозможно, и погода намного холоднее, чем когда-либо прежде. Не знаю, когда снова будет Интернет, но я отправила сообщение в ФБ Наде из вашего списка друзей на всякий случай. Спасибо, что написали. Удачи!»

Но ничего ни от Нади, ни от отца.

Из-за отсутствия нового контента моя временная шкала в Фейсбуке все еще показывала историю трехмесячной давности.

В Твиттере я хотел уже заняться просмотром ленты новостей, но заметил, что у меня есть сообщение.

Я не смел надеяться. Долгое время просто смотрел на уведомление – маленькую буковку «i», сомневаясь, что справлюсь, если сообщение окажется не от Нади. Твиттер всегда был ее любимой социальной сетью. Я посмотрел на Роба. Увлеченный своим телефоном, он не обращал на меня внимания. Мое сердце бешено стучало.

– Пан или пропал, – прошептал я и открыл сообщение.

В нем говорилось: «Дети напуганы, но мы все живы! Интернет есть только местами. Добираться до моих родителей слишком опасно, поэтому пробираемся к Канаде. Твоя Н.».

– Джон? – окликнул меня Роб, заметив мое выражение лица.

И тогда я перестал бороться с желанием заплакать. Физически не мог бороться. У меня было ощущение, будто теряю сознание. Оно похоже на… не знаю на что. Не знаю, как описать его… Это было скорее даже не ощущение, а сейсмический сдвиг, словно мир сместился подо мной и меня больше не волновало ничего, кроме этого сообщения. Ничего. Ничто не имело значения, кроме того, что мои дети живы. Я смутно помню, как Роб спросил: «Что случилось?» А я только и мог произнести и повторять снова и снова: «Мои дети живы». На какое-то время все остальное перестало иметь значение, потому что мои дети живы.

Я ответил сразу же, и все мое сообщение уложилось в два слова: «Я возвращаюсь».

Мы молча выехали из города, постепенно объезжая один за другим брошенные автомобили, и наконец выбрались на пустынную лесную дорогу. Меня тошнило, и я старался сосредоточиться на дороге. Наверное, неправильно, что мы не взяли с собой Аррана, но он заслужил остаться в городе после всего пережитого. Но отвлечься от размышлений у меня не получалось, поскольку теперь меня интересовало, только как вернуться в Америку.

Двадцать четыре часа назад возвращение казалось невозможным. Доступ в Интернет в очередной раз взорвал мои предыдущие теории о нашей ограниченности небольшим пространством. Ближайшие родственники и друзья Роба жили на окраине Лондона, поэтому раньше он и не ждал никаких сообщений. Сейчас он читал новости, и там было что читать. По всему миру, в пространствах между крупными городами и в пространствах, которые были по ветру от зон взрыва, люди выжили и обращались друг к другу, пытаясь организовать переезд в более безопасные районы. Конечно, Интернет был не везде. Не знаю, от чего зависело, где он был, а где нет. Но одно стало очевидно: мы – не последние выжившие. Мир снова стал больше, чем наш отель.