Выжившие - Ханна Джеймесон

– Расскажи, что с вами произошло? – попросил я. – И где Дилан?

– Гм… – Он теребил бороду и, избегая моего взгляда, смотрел в окно. – Он уехал сегодня утром. Они дали ему машину, и он вернулся в отель. Я бы поехал с ним, но… Больше не вернусь в этот лес.

Я не хотел спрашивать.

Мне пришлось.

– Где Натан?

Даже сквозь шум чайника я слышал, как Роб все еще ходит по кухне. Звук кипящего чайника был восхитительным. Он наполнил меня теплом и почти заглушил мой вопрос.

У Аррана перехватило дыхание.

– Не знаю. У него не получилось.

Последовала долгая пауза, мы не смотрели друг на друга. Чайник вскипел и утих. Я не слышал Роба. Все замерло. Прошло уже некоторое время с тех пор, как в комнате повеяло смертью. Последними умершими людьми, которых я более-менее знал, были Патрик и Корали, и казалось, они покончили с собой много лет назад. Мне не удавалось припомнить, как я попрощался с Натаном четыре дня назад, и я бросил это занятие, иначе просто сошел бы с ума. Я не помнил, обнял его или нет. Скорее всего, нет. Вроде помахал им рукой от входа в отель. Я даже не помнил, какими были мои последние слова.

Арран смотрел в окно. Я разглядывал свои руки. Роб не появлялся из кухни. Не знаю, как долго так продолжалось.

Мне нельзя плакать. Я уже однажды сражался в этой битве. Если начну опять, то, наверное, не смогу остановиться.

– Не уверен, что хочу говорить об этом, – наконец произнес Арран.

– Все нормально, в этом нет необходимости.

Он встал, прошел на кухню и принялся делать бутерброды с тунцом. Мне показалось, что он старается занять себя, чтобы отвлечься, хотя, очевидно, ему все еще было больно ходить. Я не спрашивал почему.

Не особо разглядывая, я заметил у него оборонительные раны – сломанные костяшки пальцев, царапины и синяки на руках.

Когда Арран вернулся и снова сел, он сказал:

– Они меня схватили. Дилан мог бы просто пристрелить их, но он этого не сделал, потому что я был у них в руках. Я даже не видел их, пока они не оказались прямо перед магазином.

– Ты не виноват.

– Ну… Наверное. – Он потер ладони о подлокотники кресла. – Я говорил Дилану, чтобы стрелял, а он не стал, потому как они прикрывались мной. Поэтому он опустил ружье, и все. Мы ничего не могли сделать. Только там их было трое.

– Трое?

– Ну, трое, которые поймали нас. А в группе их было человек двенадцать, может, десять, трудно сказать. Двоих Дилан убил, когда мы прорывались оттуда, а потом, не останавливаясь, просто бежали, пока не наткнулись на патруль из города.

– Как Дилан?

– Сильно потрясен, но поехал в отель, чтобы проверить, все ли у вас в порядке. Бандиты хотели использовать одного из нас, чтобы добраться до вас, ребята, и шантажировать за еду, оружие и прочее.

– Мы не заметили ничего подозрительного.

Роб принес из кухни пару кружек и протянул одну мне, а другую Аррану.

– Не знал, как ты захочешь, – рассеянно произнес он. – Есть сахар, но молока, очевидно, нет.

– Можно мне сахар?

Он принес весь пакет и поставил его рядом с моим креслом.

С ошеломленным выражением лица, он прислонился к дальней стене и принялся помешивать чай, не отрывая взгляда покрасневших глаз от кружки.

– Парни, вы в порядке? – спросил Арран.

Я насыпал в кофе отвратительно много сахара. Теперь сахар стал такой редкостью, что на меня он действовал почти как наркотик.

– По дороге сюда мы тоже попали в передрягу. Роб спас меня.

– Кто бы сомневался! – просиял Арран. – Респект и уважуха, приятель.

– Да ладно, просто повезло.

– У магазина на нас напали трое бандитов. Мы увидели машину Дилана, а нас уже поджидали. Но они все отправились на тот свет.

– Скатертью дорога, – чуть слышно произнес Арран. – Но вы-то сами как? В порядке?

– В полном. Ты веришь, что этот город существует на самом деле?

Арран покачал головой:

– Пока с трудом. Сегодня утром просыпаюсь и забыл, где я, так до жути перепугался. Будто в старческий маразм впал.

– У меня так в нашем отеле бывало, – сказал я, глядя на Роба, и тот кивнул.

– Прикиньте, раньше нам и в голову не приходило уехать. А город-то был здесь все время. Если бы мы тогда не оказались слабаками…

Опять молчание.

– Если бы мы были похрабрее, может, все, кто убил себя, и Натан… все были бы сейчас живы. Эх, если бы мы надеялись чуточку сильнее.

– Как, по-твоему, здесь происходит что-то странное?

При моих словах Арран нахмурился:

– В каком смысле?

– Мы говорили с одним охранником. Он сказал, что все жители должны быть полезны. И заместитель мэра расспрашивала нас о группе – кто что умеет, кому сколько лет? Ты же не считаешь это странным?

Арран пожал плечами:

– Даже не знаю. Меня спрашивали, какую работу я смогу выполнять, когда поправлюсь, а больше ничего. Знаете, у них здесь есть крытые фермы с красными и синими светодиодами. Похоже, при таком свете семена растут быстрее. Вообще-то, я ничего особенного не умею, кроме… ну, я попросил Дилана захватить мою гитару, может, стану этим городским… как его?

– Трубадуром, – подсказал Роб.

– Ага, им.

– Скорее городским чудаком на букву «М», – пошутил я.

– И им тоже, если честно.

– Никому не нравится человек, который приносит гитару на вечеринку, – пошутил Роб.

– Я могу сыграть «Чудесную стену» ^[7] и все такое!

– Арран, зачем тебе портить людям их прекрасное настоящее? – вздохнул я.

– Вам не нравится, парни… вам не нравится «Чудесная стена»? – Он потряс головой. – Я в шоке.

Роб фыркнул в свой чай.

У меня появилась идея.

– Роб, а давай ты останешься здесь, а я поеду обратно?

– Один?

– Какой смысл теперь подвергать опасности сразу несколько человек? Ты здесь, а с остальным я справлюсь.

– Не факт, не факт, – в шутку отозвался Роб. – Забыл, как ехали сюда?

– Ну, так поэтому и хочу, чтоб ты остался! Зачем рисковать обоим?

– Нет, я поеду с тобой. – Он отхлебнул чаю и сердито посмотрел на меня. – Это окончательное решение.

Арран поправил халат:

– Вот честное слово, не очень-то и хотелось оставаться здесь с каким-то придурком, который не любит «Чудесную стену».