Выжившие - Ханна Джеймесон

Никогда раньше я так не боялся покидать отель. Мы провели почти два месяца в одном и том же здании; и можно было предположить, что встреча с внешним миром обрадует нас. А ехать в город никому не хотелось. Продуктов пока хватало, но приближалась зима, и Дилан считал, что необходимо сделать надежные запасы, чтобы мы спокойно дожили до весны.

Мы не делали больше вылазок за едой с тех пор, как Дилан, Петер и Саша в последний раз вернулись из леса с оленем, которого заморозили. Не было необходимости.

Из истории я помнил про первую колонию поселенцев, прибывших в Пенсильванию. Неспособные выращивать урожай и в первую же зиму доведенные голодом до отчаяния, они раскапывали собственные кладбища и ели трупы. Этот образ понуждал меня к действию. Они недооценили зиму. Мы не могли себе позволить повторить их ошибку. Как и им, нам не стоило полагаться на себя, погоду или почву, стараясь вырастить какой-никакой урожай.

Я, Арран, Томи, Роб, другой молодой англичанин, с которым мне не доводилось раньше общаться, и Миа – мы ждали Дилана в вестибюле. Он попросил нас принести все оружие, какое могло оказаться в наших номерах, поскольку охотничьи ружья больше подходили для стрельбы на расстоянии. У меня ничего не было, поэтому мне, как и всем остальным, выдали небольшой кухонный нож.

Также мы получили указания захватить с собой пустые рюкзаки. В город мы отправлялись на двух машинах.

– Как, по-вашему, в городе еще есть кто живой? – задал Роб вопрос, который у всех крутился на языке, но никто так и не озвучил.

Мы переглянулись.

– Мы не слышали, что Швейцария попала в зону ядерных взрывов, поэтому все возможно, – ответила Томи. – Здесь же небольшое население, верно? Но маловероятно, что все жители мертвы или уехали.

– Наверняка мы бы увидели, – добавил я. – Я имею в виду взрыв.

Она пожала плечами:

– На данном этапе нам стоит больше беспокоиться, чтоб нас не убили другие выжившие.

– Кто сказал, что у нас больше нет солнца? – рассмеялся Роб. – У нас есть свой жизнерадостный солнечный лучик.

– Я просто хочу сказать, – нахмурилась Томи, – что беспокоиться надо не о радиации. Радиация не сходит с ума от голода и отчаяния. Вы же все смотрели «Дорогу», да?

– Если нас схватят каннибалы, пообещайте, что убьете меня. – Миа обвела взглядом группу.

– Взаимно, – поддержала ее Томи.

– Никого каннибалы не схватят! – отрезал я.

Дилан кивнул мне:

– Слышали, что вам сказали. Прекратите такие разговоры. Идемте. Я планирую вернуться до наступления темноты, поэтому у нас всего несколько часов. Едем в продовольственный магазин и обратно. Вот и все.

Мы направились к машинам.

Дилан взял в свою Томи, Мию и Аррана, а я предложил сесть за руль «вольво», с Робом в качестве пассажира. Я надеялся, что привычные движения во время вождения успокоят мои нервы. Но мне так давно не приходилось водить, что, когда Дилан отъехал вперед, я испугался, что забыл, как это делается. Затем мышечная память все-таки сработала, и я вывел «вольво» за территорию отеля и поехал по лесной дороге.

Чем дальше мы отъезжали от отеля, тем легче мне становилось.

– Как-то странно, – произнес Роб, словно озвучивая мои внутренние мысли.

– Не знаю, что хуже, – отозвался я, глядя на индикатор газа. – Если мы никого не встретим или…

– Или если люди все еще здесь.

– Вот именно.

– Ну, если люди за пару месяцев опустились до того, чтобы есть друг друга, мы не заслуживаем процветания как вид, – заметил он с кривой усмешкой.

Мне нравился Роб. Он держался особняком, и со стороны, пока не познакомишься с ним поближе, он мог показаться застенчивым. С блестящей улыбкой и яркими, выразительными глазами, он много и уместно шутил. Большую часть времени он проводил в лесу, фотографируя на довольно дорогой фотоаппарат остатки дикой природы. Когда я спросил его об этом занятии, он ответил, что учился на бакалавра фотографии.

– У нас все будет хорошо, – проговорил я скорее для себя, чем для него.

– Ты видел солнце сегодня утром?

– Да, настоящее солнце.

– Оно навело меня на мысль, что, возможно, повылазят не только тараканы.

При виде солнца сегодня утром после завтрака, когда в облачной пелене появился крошечный просвет, несколько человек выбежали на улицу. Мы стояли в полной тишине, подняв лица вверх. Он не был согревающим, тот солнечный свет. На лице не чувствовалось тепло. Но просто знать, что он есть, увидев его на мгновение, было уже достаточно, чтобы снова начать надеяться. Теперь мы старательно копили в себе это чувство, чтобы его хватило до следующего прорыва в облачном покрове.

– Как ты сюда попал? – спросил я.

– Да приехал на неделю – пофотографировать птиц на озерах. Черных коршунов, белощеких гусей, гуменников, славок – это богатая на пернатых местность. У меня в комнате есть портативный фотопринтер, надеюсь напечатать серию фотографий, пока у нас совсем не закончилось электричество.

– Я стараюсь не думать об этом, – сказал я.

– Об электричестве?

– Да, и о нашем будущем. Хуже всего, что мы не знаем что происходит. И Интернета не хватает.

– Да уж, ничто так не напрягает, как недоступность вай-фая. Хотя раньше это тоже напрягало. – Роб улыбнулся.

Я немного прибавил газу, когда Дилан свернул направо, а Роб опустил стекло и, высунувшись, стал разглядывать другое ответвление дороги, ведущее в горы. Мы еще не видели ни одной машины, ни одного человека. Я думал о своих коллегах, которые ушли пешком в первый день. Сколько времени потребовалось им, чтобы преодолеть такой путь? Я боялся, что в любой момент нам попадется кто-нибудь, убитый на дороге, и я узнаю его.

– Меня тошнит, – произнес я, все больше и больше волнуясь при мысли о других людях. – А если нас поймают?

– Бандиты?

– Например, отношение количества оружия к числу людей в Швейцарии огромно.

– Удивительно, что оружия нет в отеле.

– Есть, только без патронов.

Он нахмурился, и я только на секунду замолчал перед тем, как сделать решительный шаг. Я не обещал ей, что никому не скажу.

– Большую часть патронов стащила Томи. И после первых двух походов на охоту у нас стало на одну коробку меньше.

– А ей зачем?

– У нее есть пистолет, но только один. Должно быть, она решила, что так будет лучше, если больше никто не сможет стрелять.

– Хм… а кто еще в курсе?

– Я, ты, Арран, она.

– А Дилан?

– Ты же не хочешь сказать, что если бы он знал, то устроил бы на ее комнату налет?