Метро 2033. Подземный доктор - Андрей Буторин

– При том, что я работал в Архангельске. В одном очень важном НИИ, благодаря которому у меня теперь есть то, что сделает тебя человеком.

– А я думал, то, чем делают человеков, раздают не в НИИ. Или это только у тебя так? Тоже, видать, мутантом родился.

– Любишь пошутить? Очень хорошее качество. Только шутить будем после операции, ладно? А то дрогнет рука…

– … вот и нет дурака, – закончил Глеб фразу. – Ты мне окажешь этим большую услугу, папа. Кстати, как тебя зовут? Хоть познакомиться напоследок, чтобы знать на том свете, кого благодарить.

– Меня зовут Геной. Геннадий Александрович Подволоцкий, к вашим услугам, – дурашливо поклонился отец.

– Гена… – проговорил, будто пробуя имя на вкус, Глеб. – Надо же, мне мама в детстве песенку пела: «Теперь я вместе с Геной, он необыкновенный, он самый лучший в мире крокодил». Это она про тебя, да, папа?

– Всё, всё, пора баиньки, мой маленький болтунишка, – сказал Подземный Доктор, набирая в шприц жидкость из ампулы. – Сейчас комарик укусит – и…

– Сначала Вовке, – сказал Глеб. – А то знаю я тебя, решишь сэкономить – так его резать начнешь.

– Ну, Вовке так Вовке, – улыбнулся отец. – Добрый ты, сын. Трудно жить доброму на этом свете.

– Зато на том легко.

Подземный Доктор обогнул стол Глеба, подошел к испуганно моргающему юноше, склонился над ним, поднес к руке шприц…

Дикий звериный рык слился в сознании Глеба с промелькнувшей над ним грязно-розовой тенью. А потом раздался вой. Сначала мутант подумал, что воет всё тот же непонятно откуда взявшийся зверь. Но нет, это выл человек. Только раньше Глебу не доводилось слышать, чтобы так, по-звериному, выли люди. Посмотреть, что же там происходит, он не мог – ремни оказались слишком прочными, голова тоже была зафиксирована. Но, судя по звукам, какой-то зверь терзал его отца, Подземного Доктора. И по этим же звукам становилось понятно, насколько больно Доктору, какие муки он испытывает.

Вопли оборвались, послышалось влажное чавканье. «Он же ест отца! – понял мутант. – Этому нужно как-то помешать!» И он закричал, постаравшись придать голосу больше уверенности:

– Эй, ты! А ну, оставь его! Брысь отсюда!

Чавканье прекратилось. Боковым зрением Глеб уловил движение: похоже, зверь встал передними лапами на стол. Но не на тот, где лежал он, а на соседний, с Вовкой. Неимоверным усилием мутанту всё же удалось чуть повернуть голову, и то, что он увидел, повергло его в еще больший ужас. Над лицом мальчишки, голова которого тоже была прочно зафиксирована, нависла уродливая, окровавленная морда волка-мутанта. Раскрылась клыкастая пасть…

– Не-е-еет!!! – завопил Глеб. – Не его! Жри меня, тварь!

Но волк лишь на мгновение дернул желтыми глазами в его сторону, а потом… высунул длинный, алый от крови Подземного Доктора язык и облизал лицо Вовки.

Юноша не завопил от страха, не заплакал – он зашелся в счастливом смехе!.. И стал радостно выкрикивать:

– Та-ма! Та-ма!..

Мутант ахнул. Так вот оно что! Ужасный зверь оказался не просто случайно забредшим в подземелье хищником – это была волчица Тамара, Вовкина мать. Она все-таки отомстила своему мучителю, «архангельскому демону». Но что же будет теперь? Сумеет ли она перегрызть ремни и освободить их с Вовкой?.. Впрочем, даже если это у нее и получится, вряд ли она станет помогать ему, Глебу, – ее цель очевидна: спасти сына.

Тамара, будто услышав мысли мутанта, вцепилась зубами в стягивающие тело мальчика ремни. Со стороны могло показаться, что она терзает самого Вовку. Именно так, скорее всего, подумал и тот, кто выпустил в волчицу разорвавшую тишину автоматную очередь. Тамару отбросило от стола, она жалобно заскулила, но волчий плач быстро оборвался. Зато заголосил Вовка, вперемешку с рыданиями повторяя:

– Та-ма! Та-ма! Та-ма!..

– Вовка, не плачь! – непонятно откуда выскочила Нюра и принялась гладить испачканные кровью Доктора волосы мальчика.

А над Глебом вдруг склонилось лицо Сашки.

– Живой! – обхватила она, насколько смогла дотянуться, его неподвижное мохнатое тело, обильно поливая его слезами. – Живой, мой любимый, мой родненький!..

Однако любвеобильные причитания жены продолжались недолго. Сашка вдруг замолчала, слегка отстранилась – как выяснилось, для более эффективного замаха – и принялась что есть силы колотить по груди Глеба кулаками.

– Идиот! Тупица! Убогий дурак! – вопила при этом она, добавив пару слов и выражений, не входящих обычно в ее лексикон.

– Ну-ну, успокойся, – проговорил мутант. – Да, я дурак, да, тупица, да, то самое – это тоже я. Но ты же кулачки отобьешь!..

– Кулачки?! – сделала передышку супруга. – Ты прав… Где-то я видела здесь такую тяжелую штуку… – принялась она вертеть головой, но вдруг снова расплакалась и стала гладить его лицо в безуспешных попытках дотянуться до него губами. – Зачем?.. Глупенький, зачем ты решил это сделать? Я ведь люблю тебя! Люблю, понимаешь? Будь ты хоть мохнатый, хоть чешуей покрытый, хоть лягушачьей кожей! Неужто ты так и не понял, что любят не за шкуру, а за то, что под ней?

– Я думал, тебе неприятно, противно… – пробубнил расплывшийся в улыбке Глеб.

– Мне неприятно и противно слышать такое! И обидно, между прочим. Ты что, хочешь сказать, что я всё это время притворялась, говоря тебе о любви? Ты слушал мои слова, принимал мои поцелуи и ласки, а сам мне… не верил?.. – В ход снова пошли кулачки: – Мерзавец! Скотина! Предатель!

– Стоп! – оборвал гневную тираду мутант. – Я согласен со всеми обвинениями, кроме последнего. Я тебя никогда не предавал.

– Ты предал мою любовь! – трагически заломила руки Сашка. – А между тем Славик…

– Александра, будьте любезны, отойдите, – подошел к девушке мужчина в черной храмовницкой форме. – Я хочу освободить вашего мужа от ремней.

– А лучше бы так и лежал, – отодвигаясь, буркнула Сашка. – И я бы с ним делала всё, что хотела.

– Очень интересно, – улыбнулся Глеб. – А чуть подробнее можно?

– Дурак! Извращенец! – вспыхнула девушка. – И вообще, привязанный ты бы никуда не сбежал. А то сегодня тебе человеческое тело подавай, завтра – крылья, послезавтра – рога!..

– Э! Э!.. – возмущенно пальнул в нее взглядом мутант, голову которого только что освободили от зажимов. – Я вот тебе покажу рога!..

– Да я же не в том смысле!.. – еще больше покраснела Сашка. – Ну тебя, я лучше мальчику пойду помогать, он непристойностей девушкам говорить не станет.

Она приблизилась к столу юноши, которого уже освобождала от ремней пара храмовников. Тот посмотрел на Сашку и выдал:

– Бьять!

– Что?!. – поперхнулась девушка.

– Бьять! – повторил Вовка.

Не удержавшись, прыснули отвязывающие мальчика храмовники. Рассмеялся и Глеб.