Сломанный клинок - Кирилл Корзун

Взбешённая Мэйли возникла позади закрутивших головами боевиков и грубо растолкала их в стороны, отвешивая увесистые затрещины и пинки всем, кто стоял на пути. Её сопровождал ещё один ярко выраженный представитель китайского клана – молодой, лет двадцати трех, азиат в классической китайской рубашке и штанах из шёлка. Он не отставал от девушки, активно и болезненно вразумляя совершенно ошалевших от происходящего боевиков.

Пробившись сквозь заслон, девушка подбежала к «щиту».

– Лёха, думаю, можно снимать. Представление удалось на славу, о себе мы заявили более чем весомо, – шепнул я другу, и тот согласно хохотнул, небрежно развеивая технику за доли секунды.

– Лео, ты цел?! Они тебя не успели ранить?! – затараторила Мэй, оказываясь рядом со мной неуловимым глазу движением и хватая меня за плечи. – Прости… прости… прости… мы не хотели…

Её голос перешёл на сбивчивый шёпот, глаза судорожно и тщетно искали на мне хоть малейшую царапину и светились от испытываемых ею переживаний за сохранность моей тушки.

– Успокойся. Всё нормально. Ваши ребята погорячились, конечно, но мы не в обиде, – так же прошептал я ей, ласково касаясь её щеки ладонью. – Мы целы и невредимы…

Мэй порывисто приникла ко мне и неловко впилась в мои губы сумасшедшим, крышесносным поцелуем – адреналин в крови вступил в химическую реакцию с дозой серотонина и эндорфина, лишая меня способности контролировать себя и оставаться в рамках приличий. Мои руки обхватили её за талию и поползли вниз по шёлку длинного вечернего платья, остановившись на приятно упругих ягодицах девушки.

Но всё приятное имеет одно свойство – заканчиваться. И подчас это происходит в самый неподходящий момент, да ещё и самым неподходящим способом.

– Ты что себе позволяешь, урод?! Это моя девушка!!!

Крик того парня, что сопровождал Мэйли, вырвал меня из приятной неги. Не задумываясь ни на секунду, я плавно шагнул в сторону, разрывая поцелуй и руками перенаправляя девушку себе за спину. Рефлекс защиты не себя, но важного человека сработал на «отлично» – прикрыть её от угрозы мне показалось более чем естественным. Для самурая и не может быть иначе.

Оказавшись прямо перед приближающимся оппонентом, я успел только всмотреться в его лицо, отмечая идеально правильные черты лица да модельную стрижку. Размашистый удар кулаком встретил собственной челюстью, лишь в последний момент успев активировать «доспех духа». Не говоря больше ни одного худого слова, китаец отработал полноценную серию по моей голове и нарвался на встречный удар стопой в грудь. «Доспех духа» прекрасно защищает, но не способен останавливать импульс кинетической энергии – парня попросту отбросило от меня.

– Фенг, остановись! – крикнула Мэй, пытаясь вклиниться между нами, но я вновь подхватил её за талию и с рук на руки передал Алексею. – Он наш гость! Он неприкосновенен!

Парень дёрнулся было и остановился, его глаза налились кровью, кулаки сжались, а сам он стал похож на сжатую пружину.

– Присмотри за ней, ладно? – попросил я друга, посылая ей спокойный и уверенный взгляд. Вытащил танто из-за пояса и также отдал другу. – Мэй, всё нормально. Теперь я буду знать, что отбил тебя у другого…

– Это моя девушка!!! – вновь взревел китаец подраненным зверем, окончательно съезжая с катушек от ревности. – Моя!!!

Тугой ком спрессованного воздуха, почти неразличимый на глаз, пролетел разделявшие нас несколько шагов и впечатался в поднятую ему навстречу руку и безобидно угас, не в силах преодолеть спрессованный в несколько слоёв «доспех».

Короткий рывок навстречу. Мой небрежный взмах ладони отправил «ветряной серп» противника в обшитую деревом стену коридора, а короткая серия кулачных ударов по корпусу заставила его слегка поморщиться – удержать концентрацию не так просто, если мало практики. Фенг ответил взаимностью почти сразу – наши силуэты размазались в не самом широком пространстве коридора и закружили друг вокруг друга, осыпая градом ударов. В какой-то момент я просто отключил «доспех» – противник был слаб, я должен был справиться и так.

Поднырнув под его правую руку, я заскочил парню за спину и что есть сил приложился кулаком по его затылку. Китаец сбился с шага, потерял равновесие, и мои пальцы, наконец, смогли ухватить его за ворот рубашки – защита Фенга спала, даруя мне шанс закончить всё одним махом. Мощный рывок за воротник, и парень со всей присущей его телу инерцией врезался головой в близлежащую стену.

Его чёрные от злости глаза полыхнули короткой вспышкой боли и… съехались на переносице, гарантируя, что их обладатель не способен на активное сопротивление. «Гарантийный удар» в лоб окончательно выбил из молодого воина остатки сознания, отправив его в непродолжительное забытье.

– Как же я люблю свою жизнь, – иронично прокомментировал Алексей завершение поединка, погасив очередной стихийный щит, поднятый после первой использованной моим противником техники. – Столько событий, столько приключений, мемуары выйдут – закачаешься! А уж сценарий для фильма какой!

Мэйли уже успела вывернуться из его рук и грустно смотрела куда-то мне за спину. Обернувшись, я обнаружил стоящего всего в нескольких шагах от разыгравшегося на ровном месте побоища мужчину лет тридцати – тридцати пяти. Высокий, статный и атлетично сложенный азиат в фиолетовом и небрежно запахнутом халате загадочно улыбнулся мне и сказал:

– Так вот ты какой, Леон Хаттори. Давно у меня не было таких интересных гостей. Жаль, что у этой встречи далеко не лучшее начало.

* * *

В длинном ряду человеческих пороков и страстей азартные игры занимают особое место, обладая специфической силой и влиянием. Сплав алчности, нашёптывающей сладкие грёзы о богатстве и присущей удачливому игроку славе, и щекочущего нервы риска. Многие из тех, кто неосторожно вкусил этой пьянящей разум и душу смеси, уже никогда не останутся прежними, став заложниками порока, превращающего всю их жизнь в игру с высокими ставками.

В Российской империи не потворствовали этому разящему все сословия пагубному увлечению, но и не запрещали его полностью. Закон запрещал лишь размещение специализированных игровых заведений на территории всей страны, за исключением двух отведенных для этого игровых зон. Ну и никак не регламентировал деятельность граждан, собиравших под своей крышей заядлых игроков, если эта деятельность не имела характер бизнеса.

Малая зала в «Красном фонаре» имела запретный для империи статус, но, учитывая патронаж князя и щедрую десятину с доходов, имперским прокурорам приходилось закрывать глаза и на это вопиющее нарушение законов. В ней собирались самые «сливки» игрового общества Сибири – простолюдины и аристократы, негоцианты и промышленники, лицедеи и «силовики», иностранцы и имперцы. Всех их объединяла страсть к игре, игре не простой, а самой психологичной из всех существующих азартных забав – любовь к покеру. Десятки самых разных людей, в самых разных нарядах и непохожих друг на друга до оторопи – среди них каждый был яркой индивидуальностью, в результате чего не возникало даже ощущения толпы.