Защитник. Рука закона - Ларри Нивен

Меня мутило. Ужасная, мерзкая картина, обрисованная Ордасом, во всех подробностях соответствовала придуманной мною.

— Исходя из нашей гипотезы, не более трех часов. На больший срок они не рискнули бы задержаться. Они перерезают веревки и оставляют Оуэна Дженнисона умирать от голода. За месяц исчезают все признаки введения наркотика, рубцы от веревок, шишки на голове, следы инъекций и все такое. Тщательно проработанный, хорошо обдуманный план, вы не согласны?

Я внушал себе, что Ордас вовсе не мерзавец, смакующий отвратительные детали, а просто человек, выполняющий свою работу. И все равно трудно было сохранять объективность.

— План, соответствующий сложившемуся у нас образу Лорена, — проговорил я. — Он проявляет крайнюю осторожность. Ему бы понравились тщательно проработанные, хорошо обдуманные планы.

Ордас подался вперед:

— Но разве вы не заметили? Тщательно проработанный план никуда не годится. В нем есть решающий недостаток. А что, если мистер Дженнисон вытащит дроуд?

— Мог ли он это сделать? И сделал бы?

— Мог ли он? Разумеется. Просто потянуть пальцами. Ток не влияет на двигательные реакции. А сделал бы он это? — Ордас с задумчивым видом тянул свое пиво. — Я знаю немало об электромании, но я не знаю, каково это ощущение, мистер Гамильтон. Обычный электроман вытаскивает свой дроуд так же легко и часто, как и вставляет. Но ваш друг получал ток вдесятеро больший. Может, он раз десять вынимал дроуд и немедленно втыкал обратно. Но ведь поясников обычно считают людьми сильной воли, очень уверенными в себе. Кто знает, а вдруг в один прекрасный день, даже спустя неделю, ваш друг вытащит дроуд, смотает шнур, сунет его в карман и отправится куда глаза глядят? А ведь есть и дополнительный риск — кто-либо мог натолкнуться на него, да хотя бы техник по обслуживанию автоматики. Или кто-либо мог обратить внимание, что он месяц не покупает еды. Самоубийца пойдет на такой риск. Самоубийцы обычно оставляют себе шанс передумать. Но убийца? Нет. Человек, разработавший такой детальный план, даже при шансах один на тысячу никогда не станет рисковать.

Солнце палило нам плечи. Ордас внезапно вспомнил о ланче и принялся за еду.

Я наблюдал за миром, мчавшимся за изгородью. Пешеходы стояли небольшими кучками, беседуя между собой; иные глазели на витрины магазинов пешеходного уровня или сквозь изгородь на нас, жующих. Некоторые с написанным на физиономиях упрямством пробирались через толпу; десять миль в час — скорость движущегося тротуара — их не устраивала.

— Может, они следили за ним. Поставили жучки в комнату.

— Мы тщательно обыскали помещение, — заверил Ордас. — Если бы там было оборудование для наблюдения, мы бы его нашли.

— Его могли вынести.

Ордас пожал плечами.

Я вспомнил о голокамерах в апартаментах «Моника». Чтобы снять жучки, кто-то должен был физически войти в помещение. Он мог бы нужным сигналом вывести их из строя, но следы точно сохранились бы.

А комната Оуэна была внутренней. Следящих лучей не применишь.

— Есть одна вещь, которую вы упустили, — сказал я наконец.

— И что же это такое?

— Мое имя, как ближайшего родственника, в бумажнике Оуэна. Он хотел направить мое внимание на вопрос, над которым я работаю. Банда Лорена.

— Это возможно.

— Но это нельзя толковать в обоих смыслах.

Ордас отложил вилку:

— Я могу толковать это в обоих смыслах, мистер Гамильтон. Но вам это не понравится.

— Уверен, что не понравится.

— Ну давайте рассмотрим ваше предположение. С мистером Дженнисоном вошел в контакт агент Лорена, органлеггера, который вознамерился продавать трансплантационный материал поясникам. Тот согласился, соблазнившись слишком значительной для него суммой. Месяц спустя что-то заставило его понять, в какое ужасное дело он втянулся. Он решил умереть. Он пошел к поставщику экстаза и вделал в голову проволоку. Позднее, до того как воткнуть дроуд, он предпринял последнюю попытку исправить ситуацию. Он указал на вас, как на ближайшего родственника, чтобы вы могли догадаться, почему он умер, и, возможно, использовать эти сведения против Лорена. — Ордас посмотрел на меня через стол. — Я вижу, что вы никогда не согласитесь с этим. Ничем не могу помочь. Я исхожу только из фактов.

— Я тоже. Но я знал Оуэна. Он не стал бы работать на органлеггера. И не убил бы себя, а если бы и пришлось, сделал бы это не таким образом.

Ордас не ответил.

— А как насчет отпечатков пальцев? — спросил я.

— В квартире? Никаких.

— Никаких, кроме Оуэна?

— Даже его отпечатки найдены только на кресле и столиках. Ненавижу человека, который изобрел робота-уборщика. За время пребывания мистера Дженнисона в этом помещении каждая гладкая поверхность протиралась сорок четыре раза. — Ордас вернулся к своему блюду.

— Ну, тогда попробуйте вот что. Примем на время, что я прав. Допустим, Оуэн искал Лорена, и тот с ним расправился. Оуэн знал, что занят опасным делом. Он не хотел, чтобы я добрался до Лорена раньше, чем он все подготовит. Он хотел получить награду. Но на всякий случай он мог мне что-нибудь оставить. Где-нибудь в камере хранения, в аэропорту или на космодроме. Улики. Не под его собственным именем и не под моим, потому что известно, что я состою в АРМ. Но…

— Под именем, которое вы оба знаете.

— Вот-вот. Например, Гомер Чандрасекхар. Или… догадался! Кубс Форсайт. Оуэн счел бы это уместным. Кубс мертв.

— Мы проверим. Но вы должны понять, что это не доказывает вашей версии.

— Разумеется. Все, что вы найдете, Оуэн мог подготовить в приступе раскаяния. Оставим эту тему. Если выясните что-нибудь, сообщите. — Я поднялся и ушел.

Я стоял на скользящем тротуаре, даже не задумываясь о том, куда еду. Это давало возможность поостыть.

Мог ли Ордас быть прав? Мог ли?

Но чем больше я копался в смерти Оуэна, тем хуже смотрелся сам Оуэн.

Значит, Ордас ошибался.

Оуэн работает на органлеггера? Скорее он оказался бы донором.

Оуэн получает кайф из стенной розетки? Да он даже 3D не смотрел ни разу.

Оуэн убивает себя? Нет. Во всяком случае, не таким образом.

Но если даже я смог все это проглотить…

Оуэн Дженнисон, дающий мне повод узнать, что он работает с органлеггерами? Мне, Джилу Гамильтону по прозвищу Рука? Мне сообщить такое?

Тротуар катился мимо ресторанов, торговых центров, церквей и банков. Десятью этажами ниже, с уровня для экипажей, доносилось урчание машин и скутеров. Небо представляло собой узкую яркую голубую расселину между черными тенями небоскребов.

Мне сообщить такое? Никогда.

Но странно непоследовательный убийца, описанный Ордасом, был не лучше.