Кровь за кровь - Райан Гродин

Люди Третьего рейха. Я Лука Лёве, ваш Дважды Победоносный, и я здесь, чтобы рассказать правду. Фюрер Адольф Гитлер лгал нам об очень многом. Мир. Чистота. Прогресс. Этого наша империя достигла, по словам Гитлера. «Арийская раса великая, – говорит он нам. – Арийская раса сильная. Сам Бог избрал арийцев, чтобы править миром».

Ложь.

Я раскрою вам правду. Правду, которую, думаю, многие из вас уже знают: Мы не великие. Мы не сильные. Мы убийцы, запятнанные кровью невинных. Сотен, тысяч…

Он остановился. Карандаш так яростно впился в бумагу, что проткнул её насквозь, оставляя крошечную дырочку.

Этих слов было недостаточно.

– Где ластик? – спросил он всех в комнате.

Вместо ответа Яэль забрала у него лист, пробегаясь по тексту глазами: «Всё отлично!»

Она передала речь Мириам, прежде чем Лука успел выхватить лист из рук.

– Числа легко забыть. Поэтому нас отмечали ими, – Мириам похлопала себя по внутренней части предплечья. – Числа не причиняют боль. Числа не кровоточат. Выбери один из отчётов о вскрытии. Покажи его по «Рейхссендеру», если хочешь, чтобы все воочию увидели правду. Покажи людям фотографию ребёнка, назови имя, дату рождения. Продемонстрируй кровь и плоть. Не числа.

Лука провёл ещё полчаса за изучением отчётов. Крови, плоти и костей.

Выбери один.

Как можно выбрать всего один, когда их здесь так много?

Так много…

Расплывались не только слова, но и сами страницы. Лука смотрел на них, пока глаза не начали сходиться к переносице, а вся стопка документов не превратилась в одно размытое пятно. Боль, зарождаясь в плечах, опускалась вниз по позвоночнику. Кто бы знал, что бумаги бывают такими тяжёлыми? Во всех смыслах.

Ножки стула Яэль скрипнули по полу.

– Думаю, нам всем не помешает глотнуть свежего воздуха. Мириам? Лука?

Свежий воздух. Он вообще существует?

Мириам взмахом руки отправила их одних, даже не оторвав взгляда от документов. Легендарная самоотверженность. Вот бы найти способ разлить её энергию по бутылкам и раздать всему Сопротивлению. Победа им была бы обеспечена!

Им. Победа. Мысль не удивила Луку, лишь подтвердила чувство, которое так долго нарастало внутри. Яростное и пламенное, как выражение лица Аарона-Клауса тем утром на Площади Величия. Безумное, как соболь, бьющийся в силке.

Эта битва и его тоже.

Яэль вывела Луку в погреб, но не стала выходить в пивную, а направилась к другой лестнице, поднимающейся на крышу здания. Дождь прекратился. Тучи разошлись, позволяя увидеть знаки приближающегося утра: нежное свечение играло в лужах на крышах.

Рассвет не был тих. Внизу, на улицах, раздавался шум. Не обычное гудение машин и грузовиков с продуктами, а звуки близкого сражения.

– Я бы не стала отходить далеко от двери, – предупредила Яэль, когда Лука шагнул на улицу. – Здесь могут быть снайперы.

Он замер у самого порога. Яэль встала рядом.

– Вот это ночка.

– Вот это месяц, – пробормотал Лука в ответ.

Яэль улыбнулась. В мягком утреннем свете она была больше похожа на саму себя. Девушка переоделась в старый гоночный костюм, а её супер-арийские черты сменились лицом, которое она показывала ему той ночью на крыльце фермы. Упрямая челюсть. Ресницы такие чёрные и длинные, словно покрытые кайалом. Глаза, при взгляде в которые Лука вновь оказывался в тайге, бежал по усыпанному волчьими следами снегу. Такого тёмного зелёного цвета, что он казался почти коричневым; такого насыщенного коричневого, что он был живым. Длинные волосы по-прежнему завивались, но сейчас Яэль собрала их в пучок. Несколько прядей вырвались на свободу, ласкали её лицо в порывах ветра.