Я – эфор - Анатолий Дроздов

Звездолет мягко коснулся опорами покрытия космодрома, качнулся на них и замер. Чуть слышно зашумели вентиляторы, охлаждая разогретый корпус. Спустя пару минут уползли в обшивку бронированные щиты, закрывавшие иллюминаторы. Дневной свет хлынул в каюту, датчики среагировали и отключили искусственное освещение. Прибыли.

Марина и девочки ринулись к иллюминаторам. Я остался на месте. Пусть смотрят – я здесь уже был.

– Уважаемые пассажиры, – прозвучал в динамике мелодичный голос. – Просим вас оставаться на местах. К выходу вас пригласят стюарды. Следуйте их указаниям.

Пригласят так пригласят. Я бросил взгляд на кофры с вещами. Затарились, как говорят на Земле. Женщины, даже маленькие, любят шопинг. Так что закупились на Аллоу по самое не могу – как будто на Лио нет магазинов. И что им сказать? Да ничего. Зачем портить настроение по пустякам? Кофры мне не носить – тележки-роботы есть. Отвезут, куда скажешь, да еще погрузят.

– Там кого-то встречают, – сказала Марина, обернувшись ко мне. – С музыкой.

Я встал и подошел к иллюминатору. Точно. От космопорта (восстановили!) дроиды тянули к звездолету дорожку. Зеленую, как полагается для важных лиц. По сторонам вышагивал караул в парадной форме с винтовками на плечах. У здания космопорта виднелся оркестр и группа встречающих. Этого кто ж прилетел? Член правительства? Или адмирал? Не заметил. Звездолет небольшой, палуб всего три, пассажиров от силы пятьсот, должны были пересечься. У нас палуба вип, но ресторан общий для всех. Вряд ли адмирал голодал. Да и Мозг его бы заметил. Впрочем… Не все ли равно? Узнаем. Кстати о Мозге. Я подхватил с пола рюкзак и пристроил за спиной.

Издав мелодичный звон, поползла в сторону дверь в каюту. На пороге возникла стюардесса. Молодая, красивая, в ладно пригнанной форме.

– Сейе эфор! Прошу к выходу. Вас ждут.

– Так это тебя! – ахнула Марина и рванулась к столу. Схватив сумочку, стала в ней рыться. – Вот! – она протянула мне знак. – Надень.

Глаза стюардессы стали большими. Знак «Честь Федерации» в дамской сумочке! Да это… Что это? Марина сказала, что я его потеряю. Было – забыл в номере. Зря мне его вручили – не заслужил. Другие воевали, а я сидел на Земле. Но с императором не поспоришь. План мой ему очень понравился. «По совокупности заслуг…»

Не дождавшись, Марина приколола знак сама. Я взял дочек за ручки, она встала рядом. Пошли, что ли?

Лифт привез нас нижнюю палубу. Аппарель уже опустили. В широкий проем плыл запах цветущих садов. На Лио весна.

– До встречи, сейе! – попрощалась стюардесса. – Экипаж будет рад вновь видеть вас на борту звездолета. Для нас это честь.

– Спасибо! – сказал я и сделал шаг к аппарели. Марина взяла Алю за ручку. Так, вчетвером, мы и спустились к дорожке. Дальше путь преградил офицер с ритуальным мечом в руке. Сверкнул зеркально отполированный клинок…

– Эскорт! К встрече!

Лязгнули винтовки. Караул застыл, сжимая их перед собой.

– Сейе эфор! Почетный эскорт по случаю вашего прибытия на планету построен. Докладывает грей-эрчи Синдай.

– Радоваться вам, грей-эрчи! – кивнул я. – Только не нужно так громко. Напугаете детей.

– Слушаюсь, сейе! – выпалил он уже тише и отступил в сторону. – Прошу!

Зря я прицепился к офицеру. Дочки нисколько не испугались. Наоборот, с любопытством разглядывали солдат. Те провожали нас взорами. На середине пути грянул оркестр. Музыканты наяривали пусонг – боевой марш шухья. Он же, по совместительству, гимн Лио. Ну, я им скажу!

Мы приблизились к встречающим. От толпы отделись мужчина и женщина. Знакомые лица. Председатель Совета вождей Ахей и начальник военного училища Мирхей.

– Радоваться тебе, Никлас! – вскинул руку Ахей. – Счастливы видеть тебя на Лио.

– И вам радоваться! – сказал я громко и, наклонившись к вождю, спросил тихо: – Что вы устроили? Эфоров так не встречают.

– Приветствуем героя Федерации! – рявкнул вождь и добавил шепотом: – Не злись! Совет так решил. Иначе не мог – нас бы разорвали. Ты еще не видел тех, кто за зданием. Их тысячи. Многие прибыли издалека. Летели даже с берега океана.

– Ладно! – вздохнул я и повернулся к Мирхей. – Радоваться тебе, колонел. Хорошо выглядишь.

– Ты тоже, – кивнула она. – Кто твои спутники?

– Жена и дочки. Марина, Настя и Аля.

– Тебя не было менее двух циклов, – удивилась она. – Откуда дочки?

– С Земли. Есть такая планета. Девочки – Чувствующие.

– Что? – выдохнул Ахей. – Вы привезли на Лио Чувствующих? Среди народа шухья их никогда не было. А тут сразу двое!

– Они с Земли! – ревниво сказала Мирхей.

– Если отец шухья, то и дочки – тоже, – отмахнулся Ахей. Он присел перед Алей. – Никамера туи секайя, фети^[41]?

– Сикай, аарх! Тай фрум вет^[42], – ответила Аля.

– Вот видишь! – сказал Ахей, встав. – Настоящая шухья! Такая маленькая, а уже говорит по-нашему, – он повернулся к толпе. – Радуйтесь, люди! У нас на планете будут жить Чувствующие.

Ответом был радостный крик. Нас окружили и затискали. Девочек брали на руки, гладили по головкам. В ответ те улыбались. Эмоции от встречающих шли искренние. Бедлам прекратил Ахей.

– Тихо! – рявкнул на весь космопорт. – Мы здесь не одни. С той стороны эфора ждут люди. Они здесь с утра. Пропустите гостей.

Встречавшие расступились. Я вновь взял дочек за ручки, Марина пристроилась сбоку, Ахей с Мирхей стали в кильватер. Мы прошли через уютный зал космопорта и оказались снаружи. Марина ахнула. Но ее восклицание потонуло в крике толпы. Сколько же их здесь, Сущий? Тысяч пять? Или десять? «Двадцать две, – подсказал Мозг. – Камеры подсчитали».

Ахей поднял руку, и крик стал стихать.

– Жители Лио! – сказал вождь, и усилители разнесли его голос над толпой. – Шухья! Сегодня мы встречаем выдающегося сына нашего народа, героя, награжденного знаком «Честь Федерации», человека, который шел на смерть, чтобы спасти наш народ и планету от уничтожения. Шухья не забывают такое. Мы не видели нашего эфора около двух циклов. Он выполнял личное поручение императора на планете, не входящей в Федерацию. Насколько знаю, успешно. Император хотел оставить его при себе, но Никлас попросился на Лио, и вот он здесь!