Обреченный взвод - Роман Галкин

Как долго мы пробыли в образе фиолетовых аборигенов? Всего-то несколько недель. Почему же розовая кожа сидящих напротив товарищей кажется неестественной, будто чужеродной, и даже вызывает некоторую неприязнь и нежелание к ней прикасаться. А глаза… Круглые зрачки на белых глазных яблоках – такие глаза могут быть только у ягуантов…

– Алекс рассказывал, что в детстве любил играть с маленькими поросятами, – заговорил Геркулес, разглядывая свои ладони, и пояснил: – Это такие животные, из которых делают натуральный бекон.

– Нам в учебке на обед давали вареное волосатое сало, которым покрыт натуральный бекон, – вспомнил я. – А к чему ты об этом вспомнил?

– Алекс говорил, что у поросят кожа нежная и розовая, прямо как у нас сейчас.

– А мы ведь так и не увидели ни одной фиолетовой женщины, – совершенно не в тему сказал я.

– Ты это к чему? – удивился Сол.

– Просто вспомнил Курта. Он мечтал близко пообщаться с молоденькой аборигенкой.

Мы замолчали, ведь каждый из нас задумался, вспоминая погибших товарищей.

– А я толком и познакомиться со всеми не успел, – нарушил молчание Геркулес. – Сейчас даже имена половины взвода не вспомню.

– Я думаю, это нельзя так оставлять, заявил после очередной паузы Уиллис.

– Что ты имеешь в виду? – не понял я.

– Нужно наказать виновных в наших бедах. И Ратт, и даже Хатсон были простыми исполнителями. Необходимо наказать истинных виновников.

Я вспомнил слащавую физиономию Адиля и высокомерный взгляд его мамаши.

– Честно говоря, Сол, у меня нет ни малейшего желания возвращаться на Кинг. Тем более, что в ближайший год до первого отпуска это и не получится. – Увидев, как снисходительно усмехнулся Уиллис, я поспешил добавить: – Пойми, Сол, мечта всей моей жизни была попасть на службу в армию. И сейчас я не хочу хоронить ее ради мести какому-то жалкому слизняку. К тому же, я не уверен полностью в его вине. Нет, конечно же, если однажды судьба сведет нас, то я непременно прищемлю ему нос.

– А я даже и не знаю, кому мстить. Мне кажется, что это какая-то нелепая ошибка, – вставил свое мнение Геркулес.

– Если вы не забыли, то у меня такой же пятилетний контракт на службу, как и у вас, – снова усмехнулся Сол. – И я не собираюсь его прерывать, даже несмотря на то, что никогда его не подписывал.

– Что ты задумал? – я удивленно уставился на товарища.

– Я всего лишь трезво оценил ситуацию. Мне, Олег, тоже не очень-то хочется выяснять отношение с родным братцем. И, если быть откровенным, тоже понравилась армейская служба. Я даже серьезно задумывался о подписании контракта. Но когда узнал, что кто-то навязал мне контракт насильно, естественно возмутился. Но, не это главное, – Сол сделал небольшую паузу и продолжил: – Как я уже сказал, очевидно, что Хатсон и Ратт всего лишь исполнители. Сам комбинатор, организовавший этот бизнес, сидит где-то среди самого высокого армейского начальства, и нам до него наверняка не добраться. Но… Но он сам доберется до нас, и нам, парни, необходимо быть готовыми к этому.

– Хочешь сказать, что этот некто из высокого начальства непременно пожелает убрать нежелательных свидетелей? – я попытался угадать направление мысли Уиллиса.

– Возможен и такой вариант, – продолжил тот. – Но главное то, что три заказа остались не выполненными, а потому три заказчика останутся крайне недовольными. Если недовольство моего братца еще можно как-то игнорировать, то недовольство сенатора Орчинского может вылиться в весьма печальные последствия. И я не думаю, что этих последствий можно избежать, вернув полученную плату. Именно поэтому нас необходимо уничтожить, а не потому, что мы являемся опасными свидетелями. В конце концов, какие мы к дьяволу свидетели? Свидетели чего? Того, что при выполнении задания погиб целый взвод? Ну и что? Виновные в этом командиры мертвы, а значит и спрашивать не с кого. И если бы не откровения Ратта, то мы и на самом деле ни о чем таком не догадывались бы.

– Как-то все запутано, – почесал подбородок Геркулес.

– А если все же Ратт нас обманул? – предположил я. – Не могу представить – зачем. Но все же?

– Это легко проверить, – продолжил Сол. – Если мои предположения верны, и нас в ближайшее время постараются ликвидировать, значит Ратт сказал правду.

– Веселая перспектива, – ухмыльнулся я. – И что, мы вот так будем сидеть и ждать?

– А что еще остается делать? У вас есть другие предложения?

– У меня нет, – помотал головой Сегура.

– Надо хотя бы принять какие-то меры, – предложил я.

– Согласен, – кивнул Уиллис. – Вот только какие?

В ответ последовало продолжительное молчание. Подождав немного, Сол продолжил:

– Думаю, для начала нам необходимо приложить все усилия для того, чтобы остаться в одном подразделении.

– Как это сделать? – я вопросительно поднял брови. – Мы всего лишь простые пехотинцы, и не можем распоряжаться собой по собственному усмотрению. Если у нас с тобой имеется хотя бы одна профессия, то Геркулес обучался на оператора минного заградителя. Максимум на что мы можем рассчитывать, это попасть с ним в один батальон.

– Командир базы сказал, что вручать нам медали будет сам вице-адмирал Хорнброукерн. Почему бы не обратиться к нему с просьбой, оставить нас служить вместе? Неужели высокое начальство не может пойти навстречу героям в такой малости? – Уиллис хитро прищурил глаза.