Обреченный взвод - Роман Галкин

– В общем, потряс я его малость за шкирку. Думал, достаточно будет. Оказалось недостаточно. Это дерьмо обозвало меня русским дикарем и убежало жаловаться мастер-сержанту. Ха… Камиль принес его ко мне как щенка, держа сзади за пояс. Линк при этом орал на все расположение, что достаточно одного его слова, и всю нашу учебку расформируют, а нас разгонят по самым дальним гарнизонам. Пришлось его слегка отшлепать. И это не помогло. Поганец заявил, что теперь целью его жизни будет гнобить каждого встречного русского…. Представляешь? – Сергей ухмыльнулся и после небольшой паузы продолжил: – Отволок я его в гальюн, согнал с очка курсанта, сунул мордой в дерьмо и держал, пока сам мог терпеть вонь. Думал, меня после этого точно выпрут из учебки, а то и вовсе погонят из армии. Но все обошлось на удивление тихо. Линк неделю отсутствовал – находился на лечении в госпитале – после чего его сразу перевели во второй батальон, в вашу роту. Не знаю, почему он не воспользовался связями и не перевелся вообще в другую часть. Даже первое время ждал в свой адрес какой-нибудь гадости. Но ничего такого не случилось. Тор после моего предупреждения сразу провел с новым капралом воспитательную беседу, и тот, вроде бы со всем покорно согласился. Я еще некоторое время интересовался им у Тора и вашего взводного сержанта. Они благоразумно решили отстранить Линка от воспитания курсантов, и использовали его для различных нарядов. Он вроде как с таким положением смирился и притих. В конце концов, я и думать о нем забыл. Оказывается зря.

Сергей некоторое время, о чем-то размышляя, барабанил пальцами по столу, после чего встал и кивнул на притихшего Яцкеля.

– Забирай это чудо, и пойдем, навестим вашу роту.

Толкаю стефана к выходу и направляюсь за ним. По пути возникает чувство некой неловкости, будто лично виновен в возникших проблемах, и мало того, что втянул в них Бужина, так еще и несу в собственную роту.

Однако оказывается, что дальнейшее мое участие в развитии сюжета не предусмотрено.

– Олег, ты занимайся своими делами, – говорит Сергей, как только мы входим в расположение пятой роты, – Я тут сам разберусь.

Кивнув, отправляюсь вглубь помещения, испытывая чувство облегчения. Яцкеля Бужин не отпускает, придержав за шкирку, и направляется вместе с ним к вышедшему навстречу мастер-сержанту Тору.

Завернув в комнату отдыха, вижу, что здесь собрался почти весь наш взвод. Судя по тому, что ребята тут же обступают меня, они уже посвящены в суть проблемы.

Пересказал им историю о Линке.

После эмоциональных обсуждений личности капрала, поинтересовался состоянием Вуцика. Оказывается, я серьезно зашиб ему ребра – парню с трудом дается каждый вдох. Пришлось обратиться к Шевелу, рассказав, что стефан поскользнулся и упал боком на порожки крыльца. Тот повел пострадавшего в санчасть.

Прозвучала команда «отбой», и мы отправились к своим кроватям.

Вопреки обыкновению я долго не мог заснуть. Большинство курсантов уже сладко посапывали, видя первые сны, когда на свое место, осторожно ступая, прошел Яцкель. Его земляк так и не появился. Тому предстояло провести трое суток в регенерационном блоке госпиталя, сращивая треснутое ребро.

– А я уже решил, что ты какой-то особенный русский, и вокруг тебя не возникают неприятности, – остановил меня утром мастер-сержант, когда я выбегал вместе со всеми на утреннюю пробежку, и легким шлепком по спине отправил дальше.

Интересное мнение у Тора о русских. Что-то мне подсказывает, что связано оно с Сергеем Бужиным.

– Яцкель, бегом назад! Оденься по полной форме и зайди к мастер-сержанту, – крикнул Юрай, выбежав вслед за нами из казармы. После чего, встав во главе строя, скомандовал: – Взвод, за мной бегом марш!

Ян вернулся в подразделение только перед самым обедом. До вечера не было возможности о чем либо его расспросить. И лишь в свободный час перед отбоем мы зажали стефана в углу комнаты отдыха, потребовав рассказать о причинах его столь долгого отсутствия.

Как оказалось, Яцкель написал заявление на имя ротного о том, что капрал Линк в течении всего учебного периода жестоко издевался над ним и над Адамом Вуциком, всячески унижая и оскорбляя, выбирая для этого места и моменты, когда никого нет поблизости. И вчера Линк совсем озверел, встретил курсантов возле кафе, завел за угол к беседкам и избил Вуцика так, что тот попал в госпиталь. А Яцкелю садист пообещал, что на днях изобьет и его, да так, что он позавидует приятелю. И он, Ян Яцкель, настоятельно просит командование оградить его от посягательств капрала Линка.

Ротный долго материл стефана, после собрался и повел его в штаб части. Там-то Яцкеля и таскали до полудня по кабинетам, заставляя пересказывать кляузу и подписывать различные бумажки. Особо в его словах никто не сомневался, так как история полуторагодовалой давности, когда Линк был уличен в издевательстве над курсантами, в штабе была известна, хоть и старательно замалчивалась. Теперь же, имея в наличии заявление от одного пострадавшего курсанта и находящегося в госпитале второго, спустить проступок не представлялось возможным. А, скорее всего, командование ухватилось за возможность избавиться от ненужного и непредсказуемого родственника какой-то там шишки.

Надо полагать, что и находящийся в госпитале Адам подтвердил слова соотечественника.

В общем, Линка больше никто не видел как в расположении роты, так и вообще в части. Стефаны в оставшиеся недели мне тоже не докучали.