Новая Зона. Хозяева Москвы - Светлана Кузнецова

– Сегодня в подмосковном лесу возле бывшего коттеджного поселка Барвиха был задержан вор-рецидивист, неоднократно судимый, в прошлом неформальный лидер сталкерского клана «Доверие» Станислав Горин по кличке Стаф, – произнес приятный женский голос со слегка заметными нотками осуждения и неприятия. Чувства, естественно, предназначались бандиту, а не факту его задержания.

Камера крупным планом показала одетого в какое– то рванье и всего перемазанного грязью лидера клана «Доверие».

– Как ни прискорбно, все это время преступник скрывался на заброшенной даче, принадлежавшей семье известного политика, первого президента России Бориса Ельцина.

Ворон фыркнул и выключил телевизор.

– Ну, твоя душа теперь на месте? – спросил он.

Несколько раз Денис будил его криками по ночам. Причем мучали его не столько кошмары Зоны, сколько вид Стафа, направляющего на него пистолет и говорящего о понятиях и покаянии во грехах. Самое забавное, Дэн по пробуждении и после пары стаканов холодной воды или молока признавал идиотизм этих снов. В реальности они вовсе не казались страшными и лишь в очередной раз повторяясь пробирали до печенок. Ни Леший, ни Алик, ни Слава Косой в сны не являлись. И никаких золотых шаров не виделось тоже. Кажется, Зона наконец оставила его в покое, как и чувство вины за смерть соклановцев.

– Вероятно. – Денис пожал плечами.

– Тогда в следующий раз вылью тебе на голову кувшин колодезной воды, если посмеешь орать ночью, – предупредил Ворон. Причем Денис и не усомнился, сталкер именно так и сделает.

– Знаешь… Игорь, а ведь я перестал различать разницу между сновидением и реальностью. Раньше четко знал, когда сплю, а когда бодрствую. А теперь…

Он запнулся и, наверное, испугался. Что-то с ним творилось явно не то с тех пор, как он поселился «под крылышком у Ворона», как называл это Роман.

– Психика приходит в норму. – Сталкер ухмыльнулся и присел рядом. – Это очень неплохо. В работе пригодится.

У Ворона оказалось хорошее настроение, а это означало: его можно было спрашивать о чем угодно. Денис уяснил удивительную способность своего спасителя: он никогда не врал. Мог сказать полуправду, мог умолчать или перевести тему – это вообще выходило у него мастерски, – но никогда не опускался до лжи.

– Стаф однажды рассказал, что это ты не пускал его в Зону.

– Именно так. – Ворон сбросил шлепки и залез на диван с ногами. На одну сел, колено другой подтянул к груди и устроился на нем острым подбородком. – На этого убийцу у меня имелся неплохой компромат. Как раз хватило бы сесть лет на двадцать, – проговорил он немного злорадно. – Жаль, не использовал вовремя. Ты же слышал о баре на Канатчиковой даче?

Денис кивнул:

– Стаф говорил, что в нем погибли люди. По небрежности.

– Черта с два, – вздохнул Ворон.

– А еще рассказывал, что в этот момент спасал тебя.

Ворон поправил волосы характерным для себя жестом.

– Спасал – это слишком громко сказано, но действительно находился рядом, когда я чуть не гробанулся по собственной глупости. – Он вздохнул и начал рассказывать: – То, что Зона начала формировать опасные аномалии, мы предполагали еще с неделю назад, но, как говорится, догуливали последние деньки. Особенную тревогу вызывал именно бар. Там и в спокойные времена творилось нечто… не слишком презентабельное, а в последние дни воздействия стали сказываться и на физическом уровне. Помощника Стафа что-то сожрало. Причем мы слышали крики, ломанулись на помощь, а застали только расчлененный труп с вывороченными внутренностями.

Стаф клялся и божился прикрыть заведение, и я отправился на последнюю гонку. Когда аномалия сожрала колеса, а меня самого чуть не размазало по асфальту, но уже сила инерции и земного притяжения, а не Зона, Стаф оказался рядом. Умудрился помочь выбраться из автомобиля до того, как полыхнул бензин. Я тогда соображал мало, потому его помощь действительно не была лишней. Поручил меня заботе медиков, а сам снова исчез.

Я нашел его спустя несколько часов в том самом баре – над несколькими расчлененными трупами, в том числе и сталкера, подменявшего его за барной стойкой, когда Стаф отлучался. Трупы он обирал, но не столько это вывело меня из себя, а то, что сразу за мной в дверь вошел какой-то парень, и Станислав попытался отправить его в подсобку к призраку-людоеду, или я уж не знаю, что там было!

Уже после того, как я выгнал того парня, а на Стафа наорал отборным матом, он божился и каялся, говорил, что грешен и вообще уйдет в монастырь, а в Зону больше и не сунется. Он всегда был религиозен.

– За это я и не люблю эту религию, – бросил сквозь зубы Денис.

– Ну… – Ворон повел плечом. – Само христианство лично мне ничего плохого не сделало, просто я предпочитаю верить в другое.

– И после этого Стаф основал «Доверие»?

– Не он, а я, – вздохнул Ворон. – Но поставил следить за порядком, когда охладел к этому занятию. Насколько Выдра докладывал, Стаф неплохо справлялся с руководством, не слишком сильно притеснял соклановцев, мальчишек вроде тебя не бросал… хотя воспитанием младшего поколения и несчастных сироток занималась в основном Лола.

Дэн кивнул.

– С так называемого пути истинного Стафа сбил Заблоцкий, а после моей якобы безвременной кончины мнимый лидер «Доверия» решил, будто у него развязаны руки.

– Как ты выжил? – Денис уже решил было, что сталкер снова не ответит на вопрос, но он лишь слишком долго молчал. Должно быть, обдумывал, какое количество информации будет для подопечного достаточным.

– Я действительно не хотел пускать тебя в Зону, – наконец ответил он. – И я опоздал всего лишь на немного. Эти идиоты в погонах, признаюсь, изгадили почти безупречный план.

– Это ты был на мотоцикле?

Ворон фыркнул и не ответил.

– Достаточно того, что в камионете сидел не я.

– Но в машине ведь…

– Сдетонировал универсальный аккумулятор. Оказывается, «пирамидки» не любят, когда поблизости с ними находится «родниковое сердце». А именно его носил мой знакомый. Маленькое, почти незаметное и не излучающее, казалось, вообще ничего. Просто камушек в брелоке. А оказалось, все равно сдетонировало. А «витринка» ведь работает в обоих направлениях. В обычном автомобиле стекла бы вылетели, здесь – нет.

Ворон вздохнул и поднялся.

– Ладно, пойдем пить кофе, – сказал он. – Разумеется, с коньяком, и не говори, что не хочешь.

Денис обреченно поднялся.

– Мужчина обязан уметь пить, – сообщил ему Ворон. – И получать удовольствие от процесса, а не забвения. И не спорь.