Геном - А. Дж. Риддл

«Шевроле субурбан» ехал с выключенными фарами по улицам, освещенным одним лунным светом. Дороги были пугающе пусты, как на покинутой обитателями планете.

Сидя в салоне, доктор Парк указывал направление на аэропорт Сан-Карлоса. Лицо медика подсвечивал экран телефона. Мобильник играл роль талисмана, указывающего поисковому отряду путь к сокровенной тайне, которая спасет цивилизацию и ее достижения. Они просто обязаны узнать, где Дезмонд спрятал «Rendition».

Ворота аэропорта стояли открытыми настежь, объект, похоже, был брошен. Коннер опустил стекло и вдохнул аромат залива Сан-Франциско – смесь запаха пресной и соленой воды. Район залива стал символом нового мира и самого «Китиона», цитаделью мыслителей, строителей нового общества, создателей новых технологий, которые быстро меняли мир независимо от желаний его обитателей. «Китиону» предстояло втащить массы в новый мир – невзирая на вопли и сопротивление.

– Ангар номер двадцать семь, – сообщил Парк, не отрываясь от экрана смартфона.

Бойцы вышли из машин, сорвали замок и распахнули ворота ангара. Коннер ожидал увидеть приготовленный Дезмондом для побега самолет, а увидел пробковые щиты с соединенными между собой нитками записками и фотографиями. Между стойками со щитами стояли ряды столов, в основном пустые. На некоторых лежали картонные коробки.

Коннер вернулся за руль и завел машину в ангар. Ворота закрылись.

Он вылез, чтобы поближе рассмотреть странную сцену с пришпиленными к щитам газетными вырезками. Фотографии, биографии, газетные статьи. Он понял, что перед ним.

Как это могло произойти?

Доктор Парк позвал из машины:

– Еще один входящий сигнал – начинается новое воспоминание.

* * *

Дезмонд щелкнул на полученном от брата адресе. Коннер вызывал его на одну из пристаней Сан-Франциско.

Эйвери ушла минуту назад, как только узнала адрес. Она тоже туда поедет? Дезмонду отчаянно хотелось понять, что с ней происходит. Он догадывался, что ему лгали, и ложь из ее уст больно ранила.

Всю дорогу из Атертона до Сан-Франциско мысли об Эйвери не давали ему покоя.

* * *

Корпус «Кентаро Мару» выглядел крупнее, чем помнилось. Корабль возвышался над водой, занимая почти всю длину верфи. Сходни охраняли двое часовых из службы безопасности «Китиона».

Один с приближением Дезмонда поднял ладонь.

– Я пришел на встречу с Коннером Макклейном.

– Имя?

– Дезмонд Хьюз.

Они проверили показания по рации. Вместо того чтобы махнуть ему, часовые встали по стойке «смирно». Подошли и попросили следовать за ними два члена команды спецопераций «Китиона».

Он подождал на мостике, разглядывая огни, которыми пестрела гавань.

– Здравствуй, брат.

Дезмонд обернулся и увидел Коннера в форме торгового флота с эмблемой компании, о которой раньше не слышал – «Terra Transworld». Он немедленно заметил в брате перемену – жесткость, военную выправку. Что с ним случилось?

Дезмонд не знал, что сказать. Зато Коннер знал.

– Сюда, – протянул он руку.

В конференц-зале Дезмонд прикрыл за собой дверь.

– Извини, что давно не выходил на связь.

– Меня мало интересуют извинения. Назови причину.

– Я даже лучше сделаю. Я ее покажу. – Коннер впервые за все время улыбнулся. – А потом уже поговорим.

Он провел Дезмонда в корабельные недра мимо чумазых членов экипажа и носильщиков. Судя по количеству упаковок, корабль готовился к отплытию. В раздевалке со шкафами Коннер предложил надеть биоизолирующий костюм, какими пользуются сотрудники СКПЗ.

Чем они тут занимались?

Дезмонд молча натянул костюм и проследовал за братом в трюм, поделенный на ряды кабинок. Рамы состояли из металлических прутьев и были опутаны белым пластиком. Внутри горели желтые огни, но стенки были не настолько прозрачны, чтобы рассмотреть содержимое кабинок. Группа сотрудников в защитных костюмах катила по проходу тележку, останавливаясь у каждой кабинки, ныряя под пластиковый полог и выходя наружу с ведрами, которые они тут же опорожняли.