Командир красной армии - Владимир Поселягин

Немцы уже дважды пролетали над нами, благо на большой высоте, но я все равно нервничал, стоять вот так вот у всех на виду, было неприятно. Нас даже можно было обстрелять с окраины близкого города, до которого было с полкилометра.

Когда наконец Фадеев появился на дороге, отряхивая на ходу измазанные чем-то руки, позади нас с востока появились клубы пыли, как доложили наблюдатели.

— Ну что там?

— Минирован. Часовой механизм и дублирующий нажимного действия. Часовой должен был рвануть через сорок минут. Хорошо, что у меня ключ был к тем видам взрывателя, так что я перевел часовой на два часа, а нажимной вообще отключил. Можно переправляться.

— По машинам! — тут же скомандовал я, и тут же приказал мичману. — Меняй время на полчаса.

Мы перегнали технику на другую сторону моста и начали занимать оборону.

Пока бойцы готовили орудия по стрельбы по наземным целям, я взобрался на ближайшую машину с боеприпасами. Тыловые проезжали мимо и, увеличивая скорость, удалялись в сторону города. Они под командованием Майорова и Непейбороды должны были укрыться среди домов.

Подкрутив колесиков резкости и не обращая внимания на громкие команды сержантов готовящих вооружение к бою, я присмотрелся к точкам, что неслись перед клубами пыли.

— Товарищ комдив, время изменено, через двадцать пять минут рванет, — услышал я хриплый голос мичмана, переводящего рядом дух после бега.

— Это хорошо… Только зря оказывается, там наши едут, — присмотревшись внимательнее, известил я. — Отключить успеешь?

— Да, успею. А там точно наши?

— Две полуторки и БА-10М, если не ошибаюсь. У комдива Филиппова такие были. Узнать легко. Что позади них не вижу, пыль скрывает. Так что спускайся под мост и переведи время на взрыв через десять минут. Если я дам сигнал активируешь, и бежишь к нам. Времени уйти как можно дальше у тебя будет.

— Ясно.

— Все, беги. Пару бойцов для охраны возьми.

— Есть.

Мичман убежал, а мы стали ждать приближающуюся колонну. Когда техника приблизилась, я понял что немного поспешил с количеством и определением техники.

— Давай! — крикнул я и взмахнул рукой, мичману. Через полминуты три фигуры выбежали из-под моста и рванули к нам.

— Это наши, товарищ старший лейтенант? — спросил стоявший метрах в шести у одного из своих орудий Сазанов.

Он стоял на дороге, ниже меня и всего не видел, только головную технику.

— Приготовиться к открытию огня! — громко приказал я, и пояснил Сазанову и подбежавшим морякам. — Это немцы. Впереди трофеи, а сзади немецкая техника. Там и танки есть, так что приготовьте бронебойные снаряды.

— Хотят ввести нас в заблуждение? — покивал головой Сазанов. Мы пользовались такой же тактикой, поэтому все кто стоял рядом поняли о чем он.

— Когда колонна приблизиться к мосту на сто метров открываем огнь… Приготовиться… — немцы снизили скорость видя нас, но продолжали двигаться надеясь на маскировку от пыли, честно говоря не зря, я тоже не сразу рассмотрел угловатые кузова Опелей и коробок танков. — Огонь!

Когда бьет целый дивизион, да еще на расстояние в двести метров, что практически в упор, это страшно. БА, лишившись башни, продолжал катиться объятый пламенем. Промахнувшись мимо моста он скатился и с громким плюхом ушел под воду. Одна из полуторок выбросив щепы их кузова, резко повернула и, столкнувшись со второй машиной, перевернулась, отчего из кузова посыпались солдаты в форме мышиного цвета. Через пару секунд обе машины уже полыхали. Орудия перенесли огонь на основную колонну, которую можно было рассмотреть при оседающей пыли. Вот из пелены пыли выскочил Тэ-три, но почти сразу получив в борт очередь из трех снарядов (два ушли мимо, поразив кого-то в конце колонны), вспыхнул и горящим комком помчался к реке. Было видно, что он управляем экипажем и таким способом они хотят потушить пламя. Были видны пожары в колонне, разъезжающиеся по полю машины, бегущие и падающие от настигающих их пуль, люди.

Рядом в кузове ЗИСа, Гога Индуашвили, сменив наводчика, что-то громко кричал на своем языке, прицельно выпуская боезапас «максимов» длинными очередями. Даже мне захотелось пострелять, но лучше доверить это тем, кто это могут сделать лучше меня.

Про то, что я стою на кабине грузовика с боеприпасами к трофейным зениткам, я вспомнил когда рядом все чаще и чаще стали свистеть пули, и в этот момент, земля дрогнула мост едва заметно приподнялся, как в замедленной съемке и в вспышке огня дыма и щепок разлетелся на составляющие. Мне кажется стрельба стиха не только с нашей стороны, но и со стороны немцев, поэтому я отдал единственно правильный приказ:

— По машинам! Уходим!

Наши тридцатисемимиллиметровые орудия и так находились в кузовах, а трофейные прицеплять не требовалось. Иванов «флаки» и «эрликоны» просто поставил в ряд и открыл огнь, не отцепляя от грузовиков. Теперь после приказа дивизион, на ходу формируясь в колонну, погнал в сторону города, пока немцы не очухались от крушения их планов. Индуашвили, батарея которого прикрывала отход, следуя в арьергарде, плотно отстреливался по немцам.

Скользнув с крыши Опеля на землю, я запрыгнул в «эмку» и погнал следом за дивизионом. Через пару минут мы скрылись за ближайшими домами.

— Слушай, а что это за город? — спросил я Руссова, тот сидел сзади с Гольдбергом и обсуждал съемки боя и подрыва моста. Фотодокументирование в этот раз взял на себя наш комиссар, серьезно отнесясь к этому делу.

— Не знаю. У меня нет на карте этих мест.

— Черт, у меня тоже… Ладно сейчас остановимся и покопаемся в картах, что захватили на аэродроме, у них должны быть. Я помню как Непейборода их переписывал и складывал… А вон и наши тылы.

Через пару минут мы узнали что река была Уж, а городок был районным селом Народичи.

Убрав карту в планшет, я осмотрелся. На стоявшую на главной улице технику глазело большая часть жителей. Только ближе не подходили, видимо опасались. Со стороны реки до сих пор доносился грохот выстрелов, в горящих машинах рвались боекомплекты, да виднелись дымы многочисленных пожарищ.

— Майоров, соберите побольше людей на площади, я выступлю с сообщением. И давайте быстрее мы через полчаса уезжаем. Сазанову и Индуашвили приготовиться отбить воздушный налет. Немцы наверняка пожаловались, что их тут побили.

Оставив Майорова командовать дивизионом, расчеты занимали свои места и крутили штурвалами, проверяя как ходят механизмы, а заряжающие и подносчики протирали снаряды, готовясь подавать их в приемники, я было направился к большому дому, где как понял, начало собираться местное начальство, но меня остановил Руссов.

— Товарищ старший лейтенант, но как же подтверждение уничтожения колонны? Ведь мы ничего не смогли записать и заснять из-за пыли.

— Что ты прилагаешь? — мне стало интересно, и я остановился.