Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5 - Вера Камша

Писать дуксам Заль не стал, мало ли кто прочтет, свое согласие он передал на словах и в ответ получил второе письмо. Некий «Свободный Данарий» сообщал, что братья Савиньяки составили против доблестного маршала заговор, какой – неизвестно, но стоит быть настороже, поскольку от старшего из братцев следует ждать всего. Вот тогда Заль и задумался о неуловимости Вальдеса, а через пару дней дальние разъезды наткнулись на подходящую с севера конницу, и не абы какую. «Вороных» ни с кем не спутаешь, но за ними шли еще и алаты. Не легкоконные, что безобразничают с Вальдесом, а панцирники графа Карои: от Бордона эти сумасшедшие ушли на север с Эмилем Савиньяком и вот объявились здесь. С ним же. Неизвестный данарий не лгал: заговор был налицо! Выманили, вымотали армию, а теперь ударят, и как бы не с двух сторон! Счастье еще, что мудрый Заль даже в, казалось бы, мирной провинции не забывал о разведке, рассылая дозоры во все стороны!

Наорав на поджавшего, наконец, хвост Фраки, маршал принялся стягивать свои полки в кулак и почти успел. Оставалось подогнать плетущихся в арьергарде ойленфуртских мушкетеров, и тут объявился дезертир Костантини. Добрался-таки тогда до Аконы, подлец, и про смерть другого подлеца, Дарави, наплел, а Савиньяки покойника знали. Другие бы потребовали объяснений, в крайнем случае двинули бы на усмирение мятежников кавалерийский корпус, эти же запустили в Западную Придду Вальдеса. Как приманку, больше сомнений не оставалось!

Положение было скверным, но могло быть и хуже. Сумей Эмиль Савиньяк сохранить свое приближение в тайне до последнего, будь до Кольца Эрнани больше одного перехода и не жди в Олларии дуксы, это стало бы концом, а так… Если немедленно поднять войска и, плюнув на адмирала, двинуться прямо на восток, к ночи окажешься за Кольцом. А там и срок, назначенный дуксами, подойдет. Главное – как следует оторваться от Савиньяка, но сперва понять, что с ойленфуртцами; оставлять их за спиной опасно. Эмиль грозился всех, кто останется верен «убийце и дезертиру», казнить, переметнувшихся же обещал простить, благодетель милосердный!

Надо было вообще всех помнящих Дарави офицеров убирать, не только старших! Жаль, руки не дошли, но теперь делать нечего, нужно ждать вестей и либо приводить полк в порядок, либо бросить его к кошкам, выставив заслон, так как давить некогда, а тыл совсем без пригляда не оставишь!

– Вы правы, Заль, – вытирая бритву, похвалил самозваного маршала маршал настоящий, – раскрывать заговоры у вас выходит неплохо. Теперь действуйте, я жду.

Заль, естественно, не ответил. Светало, и пора было завтракать. Дрыхнущего Салигана Лионель решил не будить, но компания нашлась и так: Мишель доложил о Шарли, которому тоже не спалось.

– У вас горел свет, – обычно веселый барон был напряжен, как конь перед скачкой, – я рискнул зайти.

– И правильно, я как раз думал, с кем завтракать.

– Завтракать?

– Для ужина, – вежливо объяснил Ли, – поздно.

– Вы шутите, а мне вот не по себе.

– Вы что-то чувствуете? – немедленно уточнил Савиньяк. – Что?

– Что был редким ослом, – Шарли потер поясницу, напомнив Рудольфа. – Конечно, ее величество нас всех простила, но то, что мы натворили, никуда не делось!

– А, вот вы о чем. – Исповедь и совесть – это прекрасно, но несколько не ко времени. – Каяться перед боем – дурная примета.

– Бой сегодня?

– Возможно. Идемте завтракать.