Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5 - Вера Камша

– Валентин, – виконт ухватил друга под руку, – выведи меня отсюда, а потом договорись с Рафле про завтра, а то может неудобно выйти. Я тут наврал, что нам надо обсудить поединок, после чего я отправлюсь спать, но вообще-то меня ждут в Старом Арсенале. Не волнуйся, все прилично, при нас будет маркиза Ноймар.

– С удовольствием навещу Старый Арсенал, – на сей раз каменная физиономия Валентина была кстати. – Как-никак мы в прошлом году встретились именно там. Помнишь?

– Лучше спроси, помню ли я, каким балбесом был?

– Тем не менее мы, я и Ирэна, тебе очень обязаны. Если бы не наша стычка, генералу Ариго вряд ли бы пришло в голову взять меня к себе, а именно это определило нашу судьбу, но я имел в виду другое. Понси провел меня в Старый Арсенал через деловое крыло, дорогу я запомнил, так что твоего барона мы обойдем в любом случае.

– Стратег!

– Не преувеличивай. С Рафле я уже переговорил, так что ты сказал чистую правду. Будешь слушать или отложим?

– Буду. Процитировать тебе Баваара?

– Я помню, как меня называют. Время дуэли – завтра, как только рассветет, в небольшом дворе рядом с казармами.

– Знаю по прошлой зиме, ты тогда такой поединок испортил… Вальдес с Райнштайнером просто чудеса творили!

– Весьма сожалею. Виконт Рафле и виконт Таур, именно они представляют Дарзье, предлагали найти место поукромней, но я им напомнил, что регент открыто поощрил дуэлянтов в их намерении. Слова Алвы очень быстро разошлись, прятаться нет ни малейшего смысла.

– И тащиться далеко лень, – одобрил поощренный дуэлянт. – Не перед парадным входом, и ладно. Как драться будем?

– Условия дуэли обговорили как компромиссные – не до первой крови, но и не до смерти. Как в свое время предложил Руперт, «пока один из противников не потеряет способности продолжать поединок». Герцог Ноймаринен разрешил, вернее велел, обратиться к своему лекарю и предложил во вторые секунданты Давенпорта, я с ним уже договорился.

– А как с линией?

– Насчет линии вопрос даже не поднимался. Полагаю, это сочли шуткой Алвы, хотя допускаю, что это разрешение в будущем может пригодиться.

– Будущее будущим, а здоровье скотине я подпорчу, легкой раной в руку-ногу не отделается. Вы сами не деретесь?

– Я предложил, но Рафле и Таур не имеют к тебе никаких претензий. Они согласны оказать не самому близкому приятелю услугу, не более того. Таур даже обмолвился, что поведения Дарзье не одобряет.

– Лапушка какой.

– Он в сложном положении, для него сложном. Что ты думаешь о сегодняшнем празднестве?

– Я о нем не думаю, и вообще, что может знать торский вояка о дворцах? Это ты у нас столичная штучка, вот и сравнивай.

– Именно это я и делаю. – Впереди был танцевальный зал, и Валентин ускорил шаг. – Ты понимаешь, что мы на этом действе оказались случайно?

– Еще бы! Не проститься с Вольфгангом было бы не по-людски, а раз уж нас все равно сорвали, пришлось заехать. Ничего, дефилирование я как-нибудь переживу, зато мать рада.

– Я о другом. – Теперь они шли за колоннами вплотную к стене. – Неожиданностью стало появление регента на севере. Я выяснил, когда в Старую Придду вернулся граф Литенкетте, который видел герцога в Лаик. За прошедшее с тех пор время хоть Дораки, хоть Карье могли получить разве что приглашение на Октавианские празднества. О том, что сегодняшний прием задумали, самое позднее, в середине осени, свидетельствуют и туалеты приглашенных дам.

– И что? Было паршиво, ну так в Двадцатилетнюю и хуже приходилось, а королевские дни не отменяли. И правильно, пусть все видят: мы в порядке.

– «Пусть все видят», – повторил Валентин, – но в том-то и дело, что съехались далеко не все. Или приглашения рассылали очень избирательно, или некоторые из гостей явились независимо от приглашения, но не в Старую Придду. Именно сюда начали съезжаться совсем недавно.

– Ты выяснял? – не выдержал Савиньяк.

– Совершенно верно. Твоя мать ничего на сей счет не говорила?

– Говорила, чтобы я шарахался от девиц на выданье, я обещал.

– По тебе не скажешь.

– То есть?

– Октавию девицей на выданье пока не назовешь, но твой выход с Гизеллой Ноймаринен меня поразил. Тебя это имя прямо-таки преследует.

– Так получилось… Не беда, Гизелла все равно просватана за Берто. Надорский барон! С семейством…

Они целеустремленно прошли мимо надорцев, причем Валентин не преминул отвесить поклон. Прилагавшееся к оному выражение лица, крайне вежливое, заставило заботливого отца попятиться.