Вольный князь - Владимир Матвеев

Оборотни к этому времени облазили уже весь городок и даже нашли его прежних жителей, которые то ли не успели покинуть его, то ли им просто не было куда идти. Набралось их около трех десятков, и все это время они прятались по подвалам своих, а может, и чужих домов. Изможденные и голодные, в грязном тряпье, они представляли жалкое зрелище, когда испуганно жались друг к другу, сбиваясь в плотную кучку перед донжоном, куда их доставляли волки.

А бояться им было чего, ведь здания вайроны обследовали в своем зверином обличии, и чего ожидать от существ, про которых по Тивалене ходили слухи один ужаснее другого, обычные сервы даже не представляли. Может, их для пира готовят, где они будут главным блюдом? А когда они услышали еще и имя предводителя всей этой шайки, как они думали, то несколько человек вообще упали в обморок, а остальные, грохнувшись на колени, стали молить своих богов, чтобы они дали им легкую смерть.

Имя Сайшата Безжалостного было на слуху.

Самыми смелыми, как всегда, оказались дети. Уже вскоре с десяток этих сорванцов бегали за воинами по пятам, помогали им расседлывать коней, показывали крепость и украдкой прикасались к смертоносным игрушкам, висящих у тех на поясах. Увидев, что их не собираются засовывать в походные котлы, а наоборот – делятся с ними скудной едой, что была в мешках воинов, осмелели и взрослые.

Назначенный комендантом Оплота (именно так решил назвать князь столицу своего будущего княжества, а не Логово, как думал раньше), Гаспар Стойкий быстро пристроил к делам весь народ, не разбирая, кто из них вой, а кто простой серв, бывший золотарь или рыбак из соседних деревень. На башнях встала стража, в замковой кухне под большими котлами разгорелся огонь, рядом засуетились женщины, по окрестностям ушла конная разведка из урукхаев.

Атей отвернулся от окна и, сильно прихрамывая и придерживая правую руку, направился к камину, в котором весело трещали сухие дрова.

– Птаха, – позвала Тахере Катаюн, увидев, с каким трудом передвигается ее родитель. – Где этот бездельник Забияка?

– И вовсе не бездельник, – ответил, входящий в двери целитель. За ним шел Ма’Тхи Утренняя Роса. – Ваша светлость, я разобрался, почему раны заживают так медленно.

– Он разобрался… – проворчал «дитя леса».

– Мы разобрались, извини, Ма’Тхи.

– И? – Призрак осторожно опустился в кресло.

– На болтах и клинках была дрянь, которую в свое время…

– Паол, дай я объясню, – перебил его гобл и, дождавшись кивка, продолжил: – Вождь, наемники смазывали наконечники болтов и лезвия клинков мазью. Она открывает кровь и раны от этого очень долго зарастают. Воины, получившие даже неглубокую рану таким оружием, очень быстро истекают кровью. Альвы в свое время этот рецепт позаимствовали у нас. «Дети леса» изначально слабее любой расы, что населяет Тивалену, вот нашим шаманам и приходилось искать методы, чтобы уравнять нас с другими ее обитателями.

– И? – снова повторил князь.

– Мои воины уже в соседней роще. Нам ли не знать, как бороться с заразой, которую мы и придумали. Состав не сложный, я сам приготовлю противоядие, когда они вернутся.

– Так это яд? – спросила Катаюн.

– Все, что причиняет вред организму, – яд. Даже самое лучшее вино, когда его выпьешь очень много, – важно заметил Ма’Тхи. – Но это не тот яд, от которого умирают мгновенно. Он лишь не позволяет крови сворачиваться.

– Как долго он готовится? – спросил Атей.

– Быстро, вождь, – кивнул гобл. – А действует моментально.

– Спасибо, Утренняя Роса. Не медли с этим, как вернутся воины со сбором, быстро готовь противоядие.

– Да, мой вождь, – склонил голову гобл и вышел из кабинета.

Весть, что принес Ма’Тхи, оказалась очень хорошей, и Призрак немного повеселел.

– Где Гаспар?

– Порядок наводит, – улыбнулся Забияка. – И поэтому все остальные прячутся от него по углам. Ваша светлость, я еще нужен вам? А то меня пациенты ждут.

– Иди, – кивнул Атей, но тут же придержал его. – Стой. Где раненых разместили?

– В лечебнице, князь, – улыбнулся полукровка.

– Здесь и такая есть?

– Да, ваша светлость. И еще какая, любой настоящий целитель многое отдаст, чтобы иметь что-то подобное. Не знаю почему, но все предыдущие хозяева ее вообще не тронули.

– Я знаю, – улыбнулся Призрак. – Обычных разумных всегда пугают ваши непонятные микстуры, мази и ужасные приспособления для врачевания. Вдруг там заразу можно подхватить какую-нибудь? Иди, обживай – теперь это твоя вотчина.

– Спасибо, ваша светлость, – поклонился Забияка, прижав к сердцу правую руку.

Все было хорошо, вот только пленных была всего парочка дышащих через раз наемников. Увидев истекающего кровью князя, с арбалетным болтом под правой ключицей, урукхаи, а особенно гномы, словно сорвались с цепи. Эти отрыжки хургов, как потом оправдывался Гаспар, называющие себя «псами войны», хотели лишить их будущего, а оно сейчас неразрывно связано с князем. Вот и не сдержались.

И Призрак их почти не отчитывал, потому как сам зарубил графа, который всадил арбалетный болт в ногу Нияре, а ее сестрицу Нэрин достал по спине. Что ни говори, а благородные и высокородные, настоящие, а не паркетные, к рукояти клинка привыкают с рождения.

– Звал, княже? – в кабинет ввалился Гаспар.

– Ну, не то чтобы звал, – ответил Призрак. – Но узнать, что творится в крепости, хотел.

– Нормально все в крепости, – сев на жалостно скрипнувший стул и погладив косички усов, кивнул гном. – Все пристроены к делам. Стража организована, патрули высланы, ужин будет скоро готов. Княже, – жалобно посмотрел он на Атея, – я же не кастелян какой и не мажордом, я воин.

– Не волнуйся, гноме, это все временно. Надеюсь, что скоро на тебе останутся только военные заботы Оплота. Снимать тебя с должности военного коменданта я не собираюсь. Кто как не гном лучше всего организует оборону крепости, которую построили его сородичи.

– Да это я всегда рад, – улыбнулся воин, показывая прореху в зубах.

– Да ты у нас щербатый, – совсем по-детски радостно взвизгнула Катаюн, на что командир «каменных лбов» совсем не обиделся.

После прошедшей ночи «мышки» и вайроны стали пользоваться у всех непререкаемой репутацией, в частности, после того, как они обошли всю крепость и поняли, насколько мощное это укрепление и что на самом деле эти совсем не героические на вид создания сотворили. Особенно первые. Воины лично выносили их израненные тела из башен и донжона, где они до последнего бились, ожидая их подхода. Ну а волки, обернувшись, обшарили все углы, вытащив под лучи взошедшего Хассаша всех тех, кто пытался скрыться от праведного гнева остальных, а без них это было бы сделать затруднительно. Если вообще возможно – в этой крепости все воины находились впервые. А вот получить от недобитка ночью в спину остро заточенную сталь – очень легко. Так что свою долю уважения получили и они.