Нареченные - Шелли Крейн

Куда мы могли пойти позавтракать? Конечно, в «Жаровню». Мне вспомнился первый визит Калеба в это заведение. Сидя на мотоцикле, я засмеялась, когда Калеб стащил с моей головы шлем.

– Надеюсь, твой старый босс не держит под рукой мясной нож, как тогда, – пробормотал он.

Я снова рассмеялась, проходя с ним сквозь вращающуюся дверь. И увидела выходившую из-за угла Умницу с карандашом за ухом. Она даже не подняла на меня глаза.

– Вас двое?

– Да, мэм.

– Хорошо. Вон туда… Мэгги! – вскрикнула она и крепко обняла меня. – О, дорогая, – она потрогала мои волосы, – за такие и умереть не жаль! Шикарно.

– Спасибо. – Я немного отступила назад. – Помнишь Калеба?

– Конечно, такое лицо так просто не забудешь.

Он подумал, что Умница хочет пожать ему руку, а она заключила его в объятия. У нее закружилась голова, когда она почувствовала его крепкие руки. Раньше Большой Джон был таким же мускулистым. Она откинулась назад и улыбнулась. И тут я услышала свое имя. Обернулась и увидела Большого Джона, вытиравшего жирные руки об уже засаленный фартук.

– Горошинка, ну-ка тащи сюда свою попочку и сейчас же обними меня!

Он так крепко сжал меня, что у меня перехватило дыхание.

– Большой Джон, – с трудом выдохнула я, – все хорошо.

– Ничего себе хорошо. Тебя похитили! Об этом говорили в новостях! Потом от тебя ни слуху ни духу, а сейчас ты вплываешь в кафе? Что случилось? – прорычал он так громко, что кое-кто из посетителей обернулся на нас. – Это он? – Большой Джон глянул на Калеба, потом снова на меня. – Он что, втянул тебя во что-то сомнительное?

– Вовсе нет, – ответила я примирительно. – Я в порядке, уверяю тебя. Это был… Это был человек, который следил за мной. Он похитил меня. Но Калеб нашел меня и спас.

Большой Джон посмотрел на него, но ничего не сказал. Потом тяжело вздохнул.

– А как твой папа к этому относится?

– Лучше, чем я ожидала, – искренне призналась я. – Биш вернулся домой. Переехал совсем. У нас все хорошо, правда. Тебе нечего переживать.

– Ладно. Ты будешь учиться в колледже?

– Да. Планирую.

– Не пропадай, – попросил он. – И занимайся тем, что начала, слышишь? Стань человеком, каким, я знаю, ты можешь стать, и не дай сбить себя с толку безмозглыми идеями и всякими умными словечками. Будь собой и обязательно возвращайся ко мне!

Я добродушно похлопала ресницами и, демонстрируя терпимость, улыбнулась.

– Конечно. Ты еще хуже моего папы.

– Должен же кто-то присматривать за тобой.

– Эта проблема решена, – я потянула к себе за руку Калеба, который, проявляя предусмотрительность, держался в стороне. – Ты помнишь Калеба?

– Еще бы. Конечно, – Большой Джон скрестил руки на груди. – Мотоциклист.

– Приятно видеть вас, сэр, только без ножа, естественно. – Калеб улыбнулся, а я поджала губы, но от смешка удержаться не сумела.

Не получилось этого и у Умницы, и мы обе расхохотались. Даже Калеб хмыкнул, но Большой Джон остался стоиком и в конце концов с ухмылкой вернулся к грилю.

– Пойдем со мной, красавчик, – давясь от смеха, велела Умница. – Я найду тебе столик.

– Хорошо, мэм, – вежливо отозвался Калеб.

Мы уселись за столик и попросили принести кофе. Умница побежала за ним.

– Итак, что берем? – поинтересовалась я.

– Почему бы тебе не заказать для меня? – предложил Калеб и откинулся на спинку стула. – А мне позволь заказать тебе барбекю.

– Ладно… – произнесла я осторожно. – А как насчет…

– Нет, нет, – с улыбкой остановил он меня. – Просто сделай это. Я съем, обещаю. Ты меня знаешь достаточно, чтобы заказать для меня завтрак.

Я надеялась, что это так, поэтому, когда Умница вернулась, заказала нам обоим сырный омлет с двойным беконом. Калеб согласно кивнул, услышав мой заказ.

Как только Умница ушла, я пересела на его сторону стола. Мы только что обручились, и, боже, мне хотелось постоянно быть рядом с ним.

– Я не против, – подмигнул Калеб, и мы оперлись о стенку кабинки. Мой нареченный откинул голову назад и обнял меня. Чувствовалось, что его переполняет счастье и он не испытывает никакого напряжения даже перед серьезным разговором с отцом.

– Я не беспокоюсь, – ответил он на мои мысли. – Твой папа любит меня. Он знает, что я буду заботиться о тебе.

– Ну и нахал же ты, – игриво посмотрев на него, усмехнулась я. – Откуда такая уверенность, что он не откажет? Он мой отец, и я его единственная дочь.

– Ставлю пять долларов.

– Принято, – со смехом произнесла я. – Он откажет, я заберу твои деньги и куплю медовых пончиков с крем-содой, а тебе не дам.

– Очень скоро ты запоешь по-другому… Надеюсь, ты не объелась омлета и сумеешь взять свои слова обратно.

Я рассмеялась и прижалась к нему. Хорошо бы он не ошибся. Мне не хотелось разочаровать папу или поссориться с ним. Просто я всем сердцем желала быть с Калебом. Может, я немного наивна, но что с того? Девушка вправе мечтать, разве не так?

Мы съели омлет и, переобнимавшись со всеми и пообещав скоро вернуться, ушли. А потом совершили до смешного короткое путешествие на мотоцикле до дома папы.