Нареченные - Шелли Крейн

– Вы должны ее увидеть. Она – все, о чем я только мечтал. Она милая, очаровательная и все так чудесно восприняла. Меня потянуло к ней еще до прикосновения, словно она уже была моей.

– А как она выглядит? – поинтересовался кто-то.

– Она просто… ну, просто прекрасная. Невысокого роста, шатенка, с веснушками.

– Знаешь, Калеб, ты мог бы найти и получше, – посетовала бабушка.

– Ты увидишь ее завтра. Я заберу ее утром и привезу на встречу с вами. Пожалуйста, будьте с ней поласковее. Я знаю, это просто… чудо. Но я не хочу ее пугать.

– Что же, Калеб, – медленно проговорила бабушка, – если она твоя девушка, то все хорошо.

– Она моя, – громко повторил Калеб. – Я чувствую, как бьется ее сердце. Вот, прямо сейчас.

В комнате раздался взрыв ахов и охов, и Рэйчел обняла его. На ее щеку упала слезинка, а все вокруг радостно зашумели. Питер хлопнул Калеба по спине и зажмурился.

Рэйчел стерла воспоминания, а я еще раз вытерла слезы.

– Все будет, как будет, Мэгги. Нам судьбу не обогнать. – Я взглянула на нее и подумала: почему это слово – судьба – постоянно всплывает в разговорах с Асами? – Я знаю, ты любишь Калеба.

– Люблю.

– А он любит тебя.

– Мне так стыдно за то, что я тогда убежала, – я почувствовала, как у меня покраснели щеки.

– Ему нужно было быть более внимательным. Мы все делаем ошибки, даже Асы, но в конечном итоге все становится на свои места.

– А у вас с Питером бывали ссоры?

Она хихикнула и теснее прижала меня к себе.

– А как же, дорогая. Когда пробудешь замужем столько, сколько я, накопится не один синяк. Даже научишься драться. Мы же не homo sapiens. У нас много общего, и в то же время мы отличаемся едва ли не во всем, что делаем. Мы боремся только конструктивно. У нас считается, что очень полезно заводить горячий спор.

– Согласна, – я вспомнила о нашем с Калебом разговоре после моего возвращения.

– Калеб очень заботится о тебе, даже больше, чем Питер заботился обо мне. Наблюдать за вами одно удовольствие. Если он иногда жестковат, то из-за того, что любит тебя, Мэгги. Возможно, он подчас такой требовательный в своем желании оградить тебя из-за того, что ты Провидица, а в нем изначально заложено стремление охранять ее. Это инстинкт. Можешь не сомневаться.

– Не буду, – пообещала я и почесала Беллу за ушком. Для щенка собака была очень спокойной.

– Ладно, думаю, мы можем возвращаться, если у тебя нет желания побыть тут еще.

– Нет, я готова. Спасибо.

Мы шли домой по пляжу и молчали, чувствуя приятное удовлетворение от разговора, а Белла крутилась между нами. Подойдя к дому, у входа на задний двор я остановила Рэйчел за руку, потом крепко обняла.

– Не знаю, как благодарить вас. Спасибо. Не представляете, как вы мне помогли.

– Я всегда буду здесь в твоем распоряжении. Тебе может показаться странным, но мы тебя любим. И однажды, Мэгги, ты научишься любить нас, – ласково ответила она.

– Я уже люблю, – прошептала я.

– Ах, Мэгги, – выдохнула Рэйчел, – ты не представляешь, что это значит для меня!

Я чувствовала, что Калеб наблюдает за нами, и взглянула наверх, где он стоял у окна в эркере. На его губах играла чуть заметная гордая улыбка. Ему было отрадно видеть маму и меня, отрадно знать, что мы находим общий язык.

– Ну что, пошли есть, дорогая? – предложила Рэйчел, вводя меня в дом.

– Хорошо, я страшно проголодалась.