Метро 2033: Аркаим - Дмитрий Блинов

Смирнов присел, стреляя с колена. Никакого страха ни за себя, ни за своих товарищей он уже не испытывал, старался бить прицельно, укладывая «мертвых» одного за другим, как мишени на стрельбище, с полным безразличием к происходящему. Напряжение этого бесконечно долгого дня выжгло все чувства, Алексей снова будто наблюдал все со стороны, придя в себя только после полного уничтожения первой волны атакующих.

– Бегом марш! – скомандовал он и с удовлетворением услышал, как по цепи передают его команду. Смирнов еще раз убедился в хорошей подготовке второго батальона «Стражей».

– Не отставать! Бить прицельно, экономить патроны!

– Товарищ старший лейтенант, – кричал бегущий рядом солдат с оранжевой повязкой на рукаве. Алексей не сразу узнал в нем Павлова.

– Что, Максим?

– Противник с тыла!

Смирнов, сбросив капюшон ОЗК, обернулся. В самом деле, неведомо откуда взявшаяся, их преследовала группа дикарей. Когда они успели обойти?!

– Не останавливаться! Идем на прорыв! – приказал он и открыл огонь по второй цепи «мертвых».

Алексей видел, что враг несет ощутимые потери, но и свои не заметить не мог. Стрелы и дротики теперь летели со всех сторон. До леса, в котором все еще каким-то чудом оборонялся Головин, оставались считаные десятки метров. Группа Смирнова, смяв вторую цепь противника, вступила в бой с третьей.

«Мертвые» сражались отчаянно, выпуская стрелы и дротики с завидной точностью. Ножами они владели не хуже, ловко перерезая горло или нанося точные колющие удары в грудь и живот. В физической силе люди старого мира уступали «мертвым», поэтому старались избегать рукопашной. Но не удавалось.

Из леса на помощь Алексею выскочили оставшиеся в живых бойцы Головина, расстреливая противника в упор. Группа Смирнова с трудом, но прорвалась к лесу, солдаты падали на землю, отстреливаясь от наседающих с тыла врагов.

Алексей не успел прийти в себя, укрывшись за деревом, как увидел прорывающуюся сквозь полусгнившие сухие заросли боевую машину пехоты. «Мертвые» не разбегались в панике, как поступали всегда, значит, их до сих пор кто-то удерживал в бою своей железной волей. Особи продолжали незримо контролировать эту битву извне, не показываясь больше на виду, избегая опасности. Но БМП безразличие дикарей не смущало, гусеницы просто вминали атакующих в грязь. «Мертвые» продолжали стрелять, но против этой брони даже самые прочные наконечники были бессильны.

Сильный взрыв заставил залегших за деревьями бойцов обернуться. Машина вдруг вспыхнула и запылала, как спичка. Трудно было понять, что использовал противник на этот раз, гранатометы или взрывчатку. И все же очередная боевая машина была уничтожена. Несмотря на это, под шквальным огнем второго батальона дикари, неся большие потери, стали отходить.

– Рад видеть тебя! – произнес подползший к Смирнову Головин, давно скинувший мешавшие в бою средства защиты.

– Вы живы, полковник?! Вас не хватало там… Людям вашим не хватало.

– Благодарю за помощь! Без твоей контратаки нас бы уже смяли. Поднимай людей, отходим к поселку.

– К какому? Назад идти нет смысла! Все оставшиеся в живых – со мной. В поселке только майор Степанов с горсткой солдат, потерявших разум после атаки особей, либо тяжелораненых.

– Предлагаешь его бросить? – нахмурился Головин.

– Выстрелы еще слышны… Но если посмотреть правде в глаза, то им уже не помочь. – Смирнов не верил, что даже объединенными силами оставшихся бойцов они смогут что-то изменить. Да просто не успеют.

– Сколько у тебя людей?

– Павлов, ты жив? – громко крикнул Алексей.

– Да, товарищ старший лейтенант! – откликнулся все еще лежавший на земле Максим.

– Слава богу, рад слышать твой голос. Не ранен?

– Я в порядке.

– Отлично! Повязку смотрю, нашел?

– Да. С убитого сержанта снял.

– Пересчитай солдат и доложи полковнику.

– Есть!

– А как у вас с людьми, Дмитрий Владимирович? – обратился Смирнов к Головину.

– Со мной четверо и с южной стороны – еще трое.

– Не густо.

– Зато все – опытные офицеры. Только у нас патронов уже нет.

– Мы захватили с собой кое-какой боезапас. Для прорыва, я думаю, нам хватит.

– Смотря, куда прорываться, – сдержанно улыбнулся полковник.

– Вы еще можете шутить в такой момент? – произнес Смирнов, сняв противогаз, вытирая вспотевшее лицо. – Где машина?

– С южной стороны догорает, как и БМП.

Алексей посмотрел на часы, стрелка показывала четверть пятого.

– Скоро стемнеет.

– Это неплохо!

– Неплохо? – удивился Смирнов. – Ночью вся мутировавшая живность откроет охоту на людей, которые еще и кровью пропахли.

– В этом ты прав, Алеша, но хоть «мертвые» перестанут нас преследовать. Они ночи боятся больше, чем мы. Будем надеяться, что это их последний штурм на сегодня. Им же еще к своему логову вернуться нужно.

– Они под контролем, особи их просто на убой ведут, так что я бы не рассчитывал на их страх перед темнотой. Особям наплевать, сколько этих дикарей погибнет, они и нас считают опухолью планеты, а их – тем более.

– Не думаю, – возразил Головин. – Под гипнозом, как ты говорил, только их вожди. А «мертвых» тоже не бесконечное количество. Ночью мутанты из леса полезут и разорвут многих, и некому потом будет нас уничтожать. Они сегодня понесли большие потери, как и мы. Кстати, хотел спросить тебя.

– О чем?

– Сам-то ты их еще чувствуешь?

О «них» Смирнов даже успел позабыть, и без особей забот хватало.

– Нет!

– Значит, они где-то далеко.

В это время, пригнувшись, чтобы не получить шальную пулю со стороны вроде бы отступивших «мертвых», подскочил тяжело дышащий Павлов.

– Сними противогаз! – приказал Головин. – Тут фон умеренный.

– Разрешите доложить, товарищ полковник? – стянув противогаз, спросил Максим, жадно хватая ртом воздух.

– Докладывай!

– Всего в строю двадцать шесть человек, из них трое раненых, но передвигаться могут. Потери составляют двадцать три человека, если учитывать, что вместе с ранеными с поселка Увильды нас вышло сорок девять человек.

– Ящик с боеприпасами где? – спросил Смирнов.

– Ящик с нами, там патроны к автоматам и около десятка гранат.

– Боеприпасы раздать! – приказал Головин. – Всем передай, чтобы фильтры сменили, если запасные остались.

Павлов убежал. Алексей смотрел на полковника, ожидая дальнейших указаний, но тот будто погрузился в себя.