Точка бифуркации - Андрей Величко

Несмотря на немецкие фамилию и отчество, вид посетитель имел вполне российский. Этакий, если можно так выразиться, гибрид Тараса Бульбы с Буденным – из моей прошлой жизни, разумеется. Сейчас Семен Михайлович дослужился только до унтера и не имел таких роскошных усов, это я специально узнавал. Ну, а у генерал-лейтенанта Ренненкампфа они были вне конкуренции, тут никаких сомнений. Даже у маршала Буденного более поздних времен усы до ренненкампфовских все равно недотягивали.

– Здравствуйте, Павел Карлович, сразу предлагаю без чинов. Чай, кофе? Ну, это ваше дело, тогда озвучьте, пожалуйста, свое мнение относительно товарищей Кропоткина и Бакунина.

– Обоих бы на одном суку повесил.

– А я бы, пожалуй, не стал. Просто потому, что Бакунин и без этой процедуры давно отдал богу душу, а князь Кропоткин, хоть и слегка… е… э… в смысле, долбанутый, но все же вполне приличный человек. Мужественный и с принципами, так что пусть живет, вреда от него немного. Тем более что недавно вышел роман Жюля Верна «Кораблекрушение Джонатана». Написан он был лет десять назад, но опубликовали его только сейчас. Так вот, прототипом главного героя был именно Кропоткин, так что рекомендую прочесть. Думаю, в плавании времени у вас хватит. И, кроме того, мне все же хотелось бы услышать вашу, так сказать, официальную точку зрения.

Генерал-лейтенант вздохнул и минут примерно за сорок объяснил мне, что такое анархизм вообще, чем анархо-коллективизм отличается от анархо-коммунизма и какие классики развивали это популярное революционное течение. После чего он сначала озвучил критику Бакунина Кропоткиным, потом прошелся уже по его ошибкам с точки зрения Аршинова, а закончил пересказом ленинской статьи, где Ильич резко и язвительно отзывался обо всех течениях анархизма скопом.

– Неплохо, Павел Карлович, очень неплохо – я ведь, честно признаюсь, даже слегка сомневался, что вы за такое короткое время сможете хоть сколько-нибудь глубоко изучить вопрос. Однако, к счастью, ошибся. Примите мои извинения за неуместные сомнения и извольте получить ваше якобы удовлетворенное прошение об отставке. Моя подпись тут поддельная, это чтоб вы зря не волновались. Ну и деньги, конечно, – сто тысяч рублей наличными и пять чеков общей суммой на полтора миллиона долларов САСШ.

Дело было в том, что генерал-лейтенанту Павлу Карловичу Ренненкампфу предстояло в ближайшее же время стать кем-то вроде диссидента, окончательно разругаться с Самсоновым и даже вызвать нешуточное неудовольствие его величества Александра Четвертого (естественно, только для публики). И, как следствие, эмигрировать из России. Уговорить его на это было непросто, но, как вы уже, наверное, заметили, – все-таки удалось.

Ведь если бы Россия прямо поддержала грядущую мексиканскую революцию, это могло бы существенно ухудшить наши отношения со Штатами. А зачем нам это надо? Так что пусть ту самую революцию поддерживает их же собственный популярный писатель Джек Лондон, у него достаточно прогрессивные взгляды. Сейчас он во Франции, а домой, в Америку, Джек поплывет на том же пароходе, что и генерал-эмигрант Ренненкампф. Вот там Лондон Павла Карловича и распропагандирует окончательно. И, главное, не станет этого скрывать. Ну, а с личным составом все проще, там лица никому не известные, и столь проработанная легенда для появления в Мексике им не нужна. Мало ли кто да почему эмигрирует из России!

Жалко, что Ленин отказался ехать в Мексику. Я, конечно, на его согласие не очень-то и надеялся, но мало ли – а вдруг? Но, увы, Ильич предсказуемо уперся рогами в землю. Мол, в России сейчас слишком сложная обстановка, чтобы ее покидать. А вот один из его соратников, Иосиф Джугашвили, пока еще не Сталин, отнесся к грядущей борьбе мексиканского пролетариата с большим интересом. Так как российское самодержавие Иосиф Виссарионович не очень любил, то я с ним на связь не выходил, все провернул Морозов-Корин как свою личную инициативу. Сам он, кстати, тоже собирался в Мексику, так что недостатка как в военных, так и в политических советниках у товарища Панчо Вильи не будет. А то ведь в той истории Вилья, практически выиграв войну, вчистую проиграл мир! Правда, я не знаю, тот это был Вилья или все-таки немножко другой, но оно, в общем, и не важно. Неплохо его узнавший Рогачев был уверен, что и этот тоже проиграет, если все оставить как есть.

Кроме Соединенных Штатов, имелась еще одна страна, пока даже сама толком не определившаяся, на чьей стороне она выступит в грядущей мировой войне, зато уже успевшая понять, что от этого будет многое зависеть. И потихоньку начавшая намекать всем заинтересованным державам, что ей очень не помешают льготные кредиты. Я имею в виду Японию. Флот она имела уже очень приличный и могла доставить серьезные неприятности Англии, России и Штатам. Более того, она как-то могла выстоять и в войне против любых двух держав из этих трех, но при обязательном благожелательном нейтралитете третьей. Или даже союзе с ней.

Причем, как и у Штатов, у Японии наличествовал сосед, у которого со дня на день могла начаться революция, – я имею в виду Китай. Вот только на что уж в Мексике был бардак, но китайский его многократно превосходил.

То, что регент при малолетнем императоре Пу И, Цзайфэн, долго у власти не продержится, было ясно не только мне.

Англичане, похоже, поддерживали генерала Юань Шикая. Во всяком случае, они уже подкинули ему денег и, по непроверенным сведениям, собирались продолжать эту благотворительность.

Зато японцы повели себя странно. Они отказали в поддержке Сунь Ятсену, который вынужден был покинуть Токио и перебраться на Филиппины, где, ясное дело, тут же связался с какими-то тамошними революционерами. Если я прав, то вскоре это должно привести к некоторому охлаждению отношений между Японией и Штатами.

В общем, я пребывал в некоторой растерянности. Кого будет поддерживать Россия – Ятсена или Шикая?

С одной стороны, Сунь Ятсен умен, а, как говорится, лучше с умным потерять, чем с дураком найти. Да-да, вы все правильно поняли – Юань Шикай, как бы это помягче сказать, хоть сколько-нибудь повышенным интеллектом отродясь не блистал. И вообще он скоро помрет, вот только я не помню точной даты, а Сунь, наоборот, станет Отцом Китайского Народа. Поддержать его? Но ведь он видит смысл жизни в превращении Китая в экономически развитую мощную единую державу и, значит, вряд ли отнесется с пониманием к тому, что Северная Маньчжурия уже по факту отошла к России, а Монголия скоро станет независимой страной, относящейся к российской зоне влияния. Да и вообще, превратившийся в сверхдержаву Китай под боком у России – это не комильфо.

В конце концов я пришел к выводу, что поддержать надо Суня, но не материально, а идеологически. Ведь он, кажется, пока еще не проникся даже социалистическими идеями, не говоря уж о коммунистических! А ведь, насколько я помню, под знаменами социализма и коммунизма в Китае все воевали со всеми больше сорока лет подряд, да и потом Мао немало накуролесил.

Значит, пора отправлять кого-нибудь на Филиппины. Вот только людей-то где взять? У Ленина кадровый голод, он и в Мексику-то смог выделить только двоих. Основать, что ли, какой-нибудь институт марксизма имени Патриса Лумумбы? Или лучше сразу Бокассы. Ну, а если серьезно, то, пожалуй, Зубатову пора подумать об организации высшего экономического училища под эгидой Рабочих союзов.