Точка бифуркации - Андрей Величко

Весной тысяча девятьсот седьмого года активные боевые действия в Южной Африке почти прекратились. Получился тупик, но не совсем позиционный: позиции противника при желании могли обойти обе стороны, но ни буры, ни англичане этого не делали. Война надоела всем и шла как-то по инерции. По обе стороны очаговой линии фронта ждали мира, слухи о скором заключении которого ходили уже полгода, начавшись сразу после смерти президента Крюгера, место которого занял Луис Бота, сразу после вступления в должность отбывший в Европу и сейчас пребывающий в Дании.

В общем, стороны вяло перестреливались друг с другом, да иногда случались воздушные атаки. Со стороны англичан они были массированными, то есть в них участвовало огромное количество дельтапланов – иногда до десяти штук одновременно. Каждый нес по две пятифунтовые бомбы. Правда, точность бомбометания была никудышной, так как дельтапланы бомбили с горизонтали, пикировать они не могли. И не опускались ниже километра, чтобы не нести потерь от винтовочного и пулеметного огня буров. Однако недостаток качества лайми компенсировали количеством.

Буры, то есть на самом деле русские, летали гораздо реже, причем вылеты были одиночными. Но зато под брюхом «эмки» обычно висела десятипудовая бомба, и, если перевести ее вес в привычные меры, то получалось чуть более трехсот пятидесяти фунтов. Причем точность русского бомбометания была вполне приличной, ведь «эмки» сбрасывали свой груз с крутого пикирования. Да еще включали при этом истошно воющую сирену, каковые мерзкие звуки крайне отрицательно влияли на боевой дух доблестных английских солдат.

По слухам, редкие вылеты русских объяснялись дефицитом керосина, запчастей для часто ломающихся моторов и самих бомб. Правда, англичане были не в курсе, что данные слухи исходили из окружения генерала Максимова, что было санкционировано из Петербурга.

Утром седьмого мая на позициях в десяти милях севернее Мафекинга царила полная тишина. Капрал Оушен, правда, обнаружил во вражеских окопах чуть левее позиций своего взвода какое-то шевеление и даже хотел было туда стрельнуть, но вовремя опомнился. Все равно никуда не попадешь, зато винтовку придется чистить.

И тут капрал услышал какой-то странный звук. Он немного напоминал стрекотание низколетящего дельтаплана, но был более гулким и басовитым.

Вскоре обнаружился источник звука – русский самолет, на большой высоте приближающийся к английским позициям. Но это была не «эмка», а какая-то совсем другая машина!

Во-первых, она летела не беззвучно, как паровой аэроплан, а с хорошо слышным шумом. Во-вторых, крыльев у нее было не две пары, а одна. И, наконец, этот аппарат летел быстрее «эмки», причем явно в сторону воздушного шара с двумя наблюдателями.

Считалось, что шар поднимают с целью слежения за позициями буров, но капрал был уверен, что все объясняется куда проще. Хотя май тут – последний месяц осени, жара иногда бывает просто изнуряющей. Вот как сейчас, например. Вчера и позавчера было холоднее, и никто никуда не поднимался, не возникало почему-то потребностей в наблюдении. Зато сегодня она сразу появилась, ведь, кроме жары, северный ветер пригнал еще и тучи мелкой красной пыли, а наверху ничего этого нет. Вот аэронавты и отдыхают на высоте, в комфортных условиях. Но сейчас, кажется, отдых им выйдет боком.

Экипаж аэростата это тоже понял и, похоже, полностью открыл заглушку на вершине шара, чтобы побыстрее оказаться внизу, подальше от пулеметов быстро приближающегося русского. И перестарался, ведь из-за того, что в корзине было два человека, мешок с балластом получилось взять только один. Его, конечно, у земли сбросили, но полностью затормозить снижение не удалось. Шар основательно приложил корзиной о землю и поволок ее в глубь английских позиций, подняв тучу пыли. А самолет, не снижаясь, сделал круг и сбросил какой-то мелкий предмет, который вскоре разлетелся на множество белых листков.

Через пятнадцать минут англичане уже вовсю обсуждали сногсшибательную новость – в сброшенных с самолета листовках было написано, что между Великобританией и бурскими республиками подписано перемирие, а настоящий мир будет заключен на днях. Русские поздравляли английских солдат с тем, что им повезло остаться в живых, и со скорым возвращением домой.

Старший лейтенант Алексей Чеботарев зарулил на стоянку, выключил двигатели и, отстегнув ремни, вылез из кабины. Последний боевой вылет англо-бурской войны был закончен. Хотя, конечно, считать его боевым… однако так было записано в журнале учета действий авиаотряда.

Две недели назад, когда в отряд был доставлен новый самолет, Алексей поначалу возрадовался. Мол, наконец-то вызывающим раздражение своей мизерной дальностью «эмкам» появится достойная замена!

Однако радость продолжалась недолго, менее получаса. А потом выяснилось, что прибыл не «МО-4Ш», дальнейшее развитие «мошки» с моторами удвоенной мощности и двухкилевым хвостом, а «МО-4Р», то есть разведчик. Хвост у него был нормальный, а в бомбоотсеке сверху располагался дополнительный бензобак, а снизу – двадцать килограммов фотоаппаратуры.

В общем, бросать бомбы этот самолет не мог даже с горизонтали, не говоря уж про пикирование. Максимум его возможностей – это до диареи испугать экипаж воздушного шара да сбросить листовки – сверток с ними руками выкинул второй пилот. Да, экипаж нового самолета состоял из двух человек, ведь его перегонная дальность – тысяча двести километров, то есть восемь часов полета на крейсерской скорости. Один пилот устанет.