Меняя историю - Геннадий Марченко

«Да здравствует 60-летие Великой Октябрьской социалистической революции!» На самом деле до праздника оставалось ещё около месяца, но плакаты, растяжки и прочая агитация с каждым днём множились на улицах Москвы.

Я сидел на кухне нашей новой квартиры, пил крепкий чай и глядел в окно, за которым моросил мерзкий осенний дождь. Да, в такую погоду в Переделкино уже не так хорошо. А вот в городской квартире, да со всеми удобствами, самое то.

– Папа, гляли.

Данька ещё не выговаривал букву «д», да и «р» тоже, но успел выучить десятка два слов, которые применял на все случаи жизни. Сейчас он протягивал мне свою новую игрушку – пластмассовый грузовик с практически несъёмными колесами. Чтобы их снять, нужно приложить серьёзные усилия. Мы заранее подстраховались после того, как однажды малой едва не подавился колёсиком от игрушечного крана, и теперь все его игрушки состояли из больших и желательно несъёмных частей.

– Ну пойдём поиграем.

Я отставил чашку с недопитым чаем и отправился в залу катать с сыном по паркетному полу машинку. Минут через пятнадцать пришла Валентина, ходившая на собеседование в отдел кадров.

– Можешь меня поздравить, – сказала она, раскрывая в углу мокрый зонтик и поворачиваясь ко мне спиной, чтобы я мог снять с неё итальянский плащ.

– Взяли? Продавщицей?

– Угу, оклад сто тридцать рублей.

– Негусто… Хотя, думаю, деньги в этой ситуации особой роли не играют, – усмехнулся я. – Главное, что покончено с твоим тунеядством. А в какой отдел?

– Рыбный. Так что буду приходить домой, вся пропахшая дарами моря… Я так проголодалась…

– Переодевайся и приходи на кухню, я пока разогрею суп с клёцками.

Валя надела тот самый цветастый халат, что мне когда-то подарил руководитель Узбекистана Шараф Рашидов. Хоть какое-то применение нашла вещь, хотя Валя в нём немного тонула и ей приходилось закатывать рукава.

– Слушай, а чего ты будешь париться в каком-то продмаге? – задал я мучивший меня последние дни вопрос. – Давай я тебе подберу что-нибудь более престижное. Тем более ты без пяти минут член партии, поэтесса, да тебя в любое учреждение возьмут с радостью.

– Да ладно!

– Ну а что, ты у меня женщина видная, хватит уже по магазинам мыкаться… Ты ешь, ешь, я пока второе разогрею. С салатом будешь? Ну как хочешь.

Посидев с женой на кухне, я отправился в комнату, оборудованную под рабочий кабинет. Там – привезённые из Переделкино стол, кресло, диван и пишущая машинка. Ну и телефон на столе. Сразу после переезда я разорился на визитки, куда вписал номер своего домашнего телефона, и теперь при каждом удобном случае раздавал эти прямоугольнички с золотым тиснением своим знакомым.

Сегодня я озадачил себя выполнением заказа Анатолия Авдеевича, «сочинив» для его Инги пару-тройку песен. Взял «Зимнюю вишню», к которой пришлось придумывать новые куплеты, поскольку помнил я только слова припева. Затем у той же Варум стырил ещё и «Ля-ля-фа», в которой также помнил только припев. Подбор мелодии на гитаре и сочинение куплетов заняли львиную долю вечера. Ну а поскольку Бог Троицу любит, то на десерт, не мудрствуя лукаво, добавил «Жёлтые тюльпаны», написанные в будущем Игорем Николаевым для своей «русалки» Наташи Королёвой. Уже традиционно пришлось придумывать незамысловатые куплеты. Подумалось, насколько всё было бы сложнее, не имей я таланта к стихосложению и музыкального слуха. Спасибо маме с папой, что я у них такой получился.

Ладно, уже поздно, позвоню антиквару уже завтра.

Пытаясь уснуть после сексуальных утех с любимой жёнушкой, я слушал стук капель об оконный карниз и обдумывал мысль, не подать ли мне документы во ВГИК? Причём не на сценарный, а на режиссёрский факультет. Можно, кстати, и на заочное отделение. Такой вариант меня даже больше устраивал. Во-первых, буду смешно выглядеть, почти сорокалетний мужик, сидящий в аудитории рядом со студентами. А во-вторых, очная форма обучения отнимает много времени, а мне есть куда его девать и помимо института. Вот только люди уже вовсю учатся, октябрь на дворе. Что же это я раньше-то не подумал, хотя бы месяца три назад…

А может, Сизов сможет как-то помочь? И утром я набрал номер директора «Мосфильма», который неожиданно стал меня отговаривать от поступления во ВГИК. Оказалось, у него было другое предложение.