Меняя историю - Геннадий Марченко

На одной из дач в ближнем Подмосковье 1 февраля собралась представительная компания в лице Машерова, Щербицкого, Ивашутина, Романова и Кулакова. Дача вот уже пятнадцать лет принадлежала Ивашутину и была выбрана для места встречи как надёжное место, где точно не могло быть чужих глаз и ушей.

Приехавшие сидели за большим овальным столом, на котором стояли чашки с горячим чаем и розетки с вареньем, а на красивых фарфоровых тарелках лежали сушки и печенье. Первым слово по короткой, но уже сложившейся традиции взял Пётр Миронович.

– Товарищи, почти три месяца назад мы впервые собрались в полном составе. Сегодня с нами нет Матросова, который проводит плановую проверку пограничных войск на границе с Афганистаном, и Судоплатова, неважно себя чувствующего. Ну и Алфёров весь в работе, нет у него возможности каждый раз в Москву срываться. Но я обязательно доведу до их сведения итоги нашего совещания. Что ж, начнём… Пётр Иванович, как обстоит дело с охраной Губернского?

– Всё под контролем, – отрапортовал Ивашутин. – Объект находится практически под круглосуточным наблюдением. Правда, в прошлую субботу едва не оторвался от моего человека, когда отправился в Отрадное на день рождения Высоцкого. Но «чуть» не считается, в любом случае в его машине установлен маячок. Да и дома у него всё прослушивается. Пока ничего вызывающего опасения не наблюдается. Объект ведёт себя как обычно, на контакт с ним никто, кто мог бы вызвать у нас хоть малейшее подозрение, выйти не пытался.

– Хорошо, тогда идём дальше по списку. – Машеров открыл папку с рукописью, листы которой были испещрены пометками, причём фломастерами разного цвета. Красным были выделены предсказания, требующие особого внимания. – Начнём, пожалуй, с международной политики. Первым на очереди стоит премьер-министр Пакистана Зульфикар Али Бхутто, его, если верить предсказаниям Губернского, свергнут в апреле 1977 года. Фигура для нашей страны знаковая, поскольку исповедует политическую и экономическую независимость от США. Строит так называемый исламский социализм. В апреле его сместят заговорщики во главе с генералом Мухаммедом Зияя-уль-Хаком, который возглавит страну, вернёт законы шариата и наладит отношения с Штатами, позволив тем после ввода советских войск в Афганистан использовать Пакистан как базу для материально-технического снабжения наших противников – моджахедов…

– Лучше бы вообще обойтись без ввода войск, – вполголоса заметил Кулаков, но его все услышали.

– Этот вопрос мы тоже уже обсуждали с Петром Ивановичем месяц назад, встретившись тет-а-тет, и позже я расскажу, к каким выводам мы пришли. А пока давайте решим по Бхутто. Поможем ему раскрыть заговор?

Обсуждение было недолгим, все проголосовали «за», после чего взгляды присутствующих обратились на Ивашутина. Тот намёк понял.

– Поскольку я и не сомневался в итогах голосования, то работу по этому вопросу начал заранее. Завтра у меня встреча с Андроповым, попробую убедить в необходимости оказания помощи симпатизирующему нашей стране лидеру Пакистана.

– А если он спросит, откуда у вас сведения о готовящемся мятеже? – поинтересовался Щербицкий.

– Насчёт этого не волнуйтесь, здесь никаких несостыковок нет. Потому как мой человек в Исламабаде уже сигнализировал о возможном готовящемся перевороте.

– Отлично, идём дальше… Ещё один кандидат на нашу помощь – президент Северного Йемена Ибрагим аль-Хамди. Как вы знаете, придя к власти, он наладил военное, военно-техническое и экономическое сотрудничество с Советским Союзом. Активно портит кровь саудитам и американцам. Страна развивается семимильными шагами, и такой союзник нам может быть очень полезен на Ближнем Востоке.

– А его когда свергнут? – спросил Кулаков.

– Опять же, если верить рукописи, в октябре этого года его убьют вместе с братом. Причём убийство останется нераскрытым. Будут подозревать агентов племени Аль-Ахмар и генерала аль-Гашими. А Али Абдалла Салех, который впоследствии на долгие годы займёт пост президента страны, будет называться исполнителем преступления. В любом случае, сорвав этот заговор, мы получаем на ближайшие годы возможность укрепить свои позиции в стратегически важном районе. А там – чем чёрт не шутит – возможно, руководство СССР сможет договориться об организации военной базы.

– Думаю, никто против не будет, если мы поможем аль-Хамди? – спросил Романов. – Ну вот видите, единогласно… Только вопрос всё равно остаётся: кто же заказал и осуществил убийство йеменского лидера?

– В этом направлении завтра же начнём работать, – заверил начальник ГРУ.

– А теперь хотелось бы затронуть тему, находящуюся в компетенции Министерства внутренних дел. К сожалению, ввиду близости Щёлокова и особенно Чурбанова к клану Леонида Ильича, я не рискнул привлечь их к нашей работе. Хотя они как раз могли бы принести немало пользы. В частности, что касается так называемых серийных убийц. Например, здесь, – Машеров ткнул пальцем в выделенный жёлтым абзац, – рассказывается о некоем Чикатило, проживающем в Шахтах Ростовской области. На его счету с 1978-го по 1990-й пятьдесят три доказанных убийства… Доказанных, естественно, в будущем, откуда к нам прибыл товарищ Губернский. Сам же маньяк признался якобы более чем в шестидесяти. И девяносто девять процентов за то, что и в нашей реальности он начнёт убивать. Причём преимущественно убивать и насиловать мальчиков и девочек.

– Паскуда! – не выдержал Романов. – Чего тут думать – давить таких гадин надо без суда и следствия.

– Я тоже так думаю, – кивнул Машеров. – Пётр Иванович, раз уж мы лишены возможности ожидать помощи от милиции, может, и этим вопросом заняться вашему ведомству? Понимаю, нагрузочка на вас выпадает серьёзная, но получается, что по большей части вы у нас главный исполнитель.