Меняя историю - Геннадий Марченко

Выяснилось, что Цвигун собирался всего-навсего меня проинформировать о ходе продвижения нашего альбома на Запад. Его человек оставил записи группы «Aurora» в стенах нескольких звукозаписывающих компаний, среди которых значились всемирно известные «Olympic», «Air» и «Abbey Road». Через какое-то время ему отзвонились представители всех студий, предлагавшие, несмотря на двусмысленные тексты, приехать и подписать контракт на выпуск пластинок. Естественно, засланный казачок выбирал вариант посолиднее и в итоге остановил свой выбор на студии «Olympic». Сумма контракта на выпуск 1 миллиона виниловых дисков составила 700 тысяч фунтов стерлингов чистыми. Причём, как сказали «дипломату», если бы группа уже была раскрученной, то разговор шёл бы о деньгах на порядок выше, так что за следующий альбом можно было ждать лучшего предложения. Первый транш на срочно созданный валютный счёт человека Цвигуна должен был поступить уже в ближайшие дни.

– Сергей Андреевич, вы упоминали, что вам для вашей группы нужно какое-то оборудование?

– Хотелось бы оборудовать приличную студию в Москве. Если вы не против, мы с ребятами прикинем, во сколько это может вылиться.

– Надеюсь, лишнего не насчитаете? – немного натянуто улыбнулся Семён Кузьмич.

– Постараемся не наглеть. Но если будет издан дополнительный тираж пластинок, то, сами понимаете, валюты прибавится. Можно будет потом ещё что-нибудь прикупить.

– Намёк ясен, однако пока рано делить шкуру неубитого медведя.

Мне показалось, что Цвигун выглядел как-то странно, словно находился не в своей тарелке. Но списал это на утомлённость, и так дел у зампреда КГБ выше крыши, а тут я ещё со своими альбомами.

А спустя пару дней вечером как гром среди ясного неба ведущий программы «Время» со скорбным выражением лица сообщил о скоропостижной кончине председателя Комитета государственной безопасности СССР Юрия Владимировича Андропова. У меня едва не вывалился изо рта уже откусанный, но ещё не пережёванный кусок бутерброда с ветчиной. Как так?! Он же должен умереть в феврале 1984 года! Или ему помогли уйти пораньше? Глядя на моё изменившееся лицо, Валя испуганно поинтересовалась, как я себя чувствую.

– Спасибо, уже лучше. Просто слишком много откусил, чуть не подавился.

В эту ночь я так и не уснул.