Бог пива - Константин Крапивко

– Отлично придумано, – сказал Крыс. – Я и сам предпочитаю резать спящих!

– Ну уж нет уж! – возмутился я. – Арбалеты и прочие смертоубийства отменяются. Вообще, не лезьте не в свое дело! Я с Росомахой еще не закончил.

– Позволь полюбопытствовать, – полюбопытствовал Учитель, – а что, собственно, ты намерен делать дальше?

– Да демон его знает, – пожал я плечами. – Еще не придумал. Наверное, свяжу покрепче, а как проснется – побеседую…

– Э, нет, так не пойдет, – забеспокоилась Елена. – Не надо рисковать. Беседы какие-то глупые… И так все давно ясно! Тебе арбалет подать или сам возьмешь?

– Никакого риска, – успокоил я. – У Росомахи такое похмелье будет, что за глоток-другой пива он на все согласится.

– Слабак, – с презрением констатировал Верховный. – Похоже, пари выиграю именно я. Гоните мой золотой, Тор.

– Золотые счет любят, – не согласился Тор, – подождем все-таки, чем кончится.

– Подождем, – кивнул Учитель. – Надеешься изменить законы мироздания, Бьорн? Ну-ну, не ты первый, не ты последний…

– Не надеюсь, – возразил я. – Я их изменяю. Когда они мне не нравятся. Не вижу причин, чтобы не поступить соответственно и с пресловутыми законами Одного. Плевать я на него хотел!

– Не святотатствуй! – топая ногами, крикнул Верховный. – Один здесь, Один смотрит на нас! И мы счастливы! Мы благодарны! Для нас свершилось величайшее событие в истории! Гений создал мир! Его голос мы слышали, когда Небеса спали! Его руки создали из нас богов! Он один никогда не ошибается! Он всегда как звезда над нами!

– Когда Один был маленький, – крикнул Учитель в религиозном экстазе, непрерывно переодиниваясь, – с курчавой головой…

– Он тоже бегал в валенках, – слили свои голоса с голосом Учителя в восторженный хор Тор и Россум, – по горке ледяной!

– Мы, драконы, приветствуем великого Одного и склоняем перед ним голову, – торжественно поддакнула дракониха, но голову не склонила, а, наоборот, задрала к Небу. – Смирись, Бьорн Нидкурляндский! Есть законы, которые не нарушить и богам!

– Вот и они так говорят. – Я показал на Верховного и, на всякий случай, глянул на небо – никакого Одного на Небе не наблюдалось. – И всегда с пафосом. А я вам не верю. Не люблю пафоса.

– Это ваше право, – разрешил мне не любить пафос Россум своеобычным бесцветным тоном. – А все-таки, что вы планируете сделать с богом войны, именуемым Ларсом, ниспровергатель основ?

– Епитимью на него наложу, – сказал я, оглядываясь посмотреть, как там Росомаха.

Росомаха был в порядке. Он еще продолжал бороться с осоловением, но осоловение явно побеждало. Минут через пять рухнет. Сила воли, однако, я бы уже отрубился давно. В лесу, шагах в пяти за ним, подадмирал Буд, морпехи и Острый Топор с Ухом Дятла отчаянно спорили с нашими графом, Диком и Касаланом. Я прислушался. Они выясняли, кто кого поймал. До мордобоя, впрочем, дело дойти было не должно, хотя беседующие демонстративно хватались за оружие. Граф с подадмиралом, судя по выкрикам, для выяснения спорного вопроса собирались раскинуть банчок, Дик же настаивал на крестиках-ноликах. Касалан, тыча указующим перстом то в меня, то в драконов, то в бога войны, отчитывал угрюмо набычившегося Острого Топора, за которым прятался воришка Ухо Дятла. В сторону Росомахи перст Касалана указывал с явным презрением.

– Какую еще епитимью? – безнадежным голосом спросила Елена. – Что ты опять нафантазировал?

– Простую. Не убивать. Пока не убивает, мое заклятие на него не действует, с первой жертвой – вернется усиленным. Вот заснет, и наложу. У меня сегодня все получается!

– Бреи и демоны, – чуть не плача, простонала Елена. – Я бы сама Ларса прикончила, да заранее знаю, что не получится у меня, только пропаду зазря… Но если ты не передумаешь, я попытаюсь, так и знай…

– И мне идея Бьорна не нравится. – Крыс задумчиво смотрел на Росомаху, потирая зашибленные ребра. – Придушить завсегда надежнее… За мной еще с перевала должок!

– Ты бы лучше графу с Диком помог, – сказал я. – Надоели вы мне, советники фиговы. Застрелить, задушить, зарезать, прикончить… Тьфу на вас!

– Ладно, не кипятись, – сказал Крыс. – Бок немного отпустит, и пойду.

– Кстати, никто не хочет полечить человека, отнявшего у Росомахи флягу? – Я шагнул к Энди, который валялся, держась за челюсть, практически на том же месте, где он лежал до этого, рядом с симулирующим демоном. – Имейте в виду, Верховный, вы перед ним виноваты. Это могущественный маг из другого мира. Когда он просил вас помочь вернуться, вы отправили его к местным дикарям. Не слишком-то дружелюбно!

– То есть как – могущественный маг? – забеспокоился Верховный, наклоняясь над Энди. – Надо ему немедленно помочь! Как же вы, Учитель, куда смотрели? А если опять конфликт междумировой будет?!

– Я вообще ни при чем, – заявил Учитель. – Решения-то вы принимаете, в конечном итоге! Не я же его сюда перебрасывал?!

– Не оправдывайтесь! – возмутился Верховный, делая над Энди лечебные пассы. – Я за вас отвечать перед Одним не собираюсь! У меня и свидетели есть! Только нашествия магов нам опять недоставало… Что, юноша, легче вам?

– Ого, – сказал Энди, пошевелив челюстью из стороны в сторону. – Никак сам Верхний? И даже, вижу, рожи не корчит… а кивает мне… своей головою…

– В каком смысле? – опешил Верховный. – Не понял!

– Ну, не всем же быть понятливыми, – сказал Энди, снова трогая челюсть и морщась. – Ты куда меня закинул, старый осел? Ты меня не туда закинул! Я ведь в Москву просил!

– Повежливее, – сказал Учитель, – не у себя дома! А что касается Москвы – никогда прежде нам о ней слышать не приходилось. Надо было сразу сказать, что вы маг, а не морочить нам голову сказочными законами сохранения! Назовите вектор пути, и мы сразу отправим вас обратно.

– А что такое вектор пути? – спросил Энди, садясь и вынимая из фляги пробку.

– Удивительное невежество, – всплеснул руками Учитель. – К нам же вы как-то попали! Бьорн, вы точно уверены, что он маг, и к тому же маг могущественный?

– Он сильный колдун, – сказала Елена, – это несомненно. Видели бы вы, как он играючи с Ату разделался!

– Может быть, вы, юноша, назовете нам имена других ваших магов? – вмешалась дракониха. – Со многими чародеями соседних миров мы поддерживаем связь.

– Нет у нас никаких магов! И чародеев нет!

– Очень отсталый мир. Так-таки ни одного мага, кроме вас? Ни одного, извините, великого мудреца?

– Мудрецов – толпа целая! Спиноза там, Лейбниц, скажем… Гомер с Диогеном, в бочке, козлы, сидели…

– Ладно, пойду я, – хлюпнув носом, сказал заскучавший Крыс.

На него никто не обратил внимания, только Елена прижалась ко мне и крепко обняла. Я обнял ее в ответ. В самом деле, сколько можно ругаться…