Изумрудный атлас. Огненная летопись - Джон Стивенс

Майкл почувствовал, как застыла Эмма, и понял, что она тоже узнала.

И все-таки он должен был сказать это вслух, хотя бы раз:

– Это… папа.

Рурк опустил свою гигантскую ручищу на плечо их отца.

– Думаю, вы уже узнали моего друга. Я хочу лишь обратить ваше внимание на то, что мы не причинили ему ни малейшего вреда. Как видите, он у нас здоров и весел, как огурчик! Верно, Ричард? Ну же, иди, скажи это своим деткам!

Отец Майкла и Эммы замешкался, словно не хотел принимать участия в происходящем.

– Ну же, приятель, – в голосе Рурка послышалась угроза. – Не стоит держать нас всех в напряжении! Я уверен, что Майкл и Эмма с ума сходят от тревоги!

Отец с усилием поднял голову. Майкл увидел, как он обвел глазами стены, потом остановил взгляд на сыне и дочери. Увидев их, он будто слегка сгорбился, став меньше ростом.

– Со мной обращаются хорошо! С нами обоими! Ваша мать и я здоровы и невредимы! Мне… мне очень жаль!

Голос у отца был сухой и надтреснутый, но Майкл почувствовал, как он, подобно старому ключу, вошедшему в давно забытый замок, открывает что-то в самой глубине его сердца.

– Жаль? – воскликнул Рурк. – Да о чем же тут жалеть, старина? Ты принес долгожданные новости! Эй, детишки, не думайте, будто мы не рады принимать в гостях ваших мамочку и папочку! Да мы с ними просто сроднились! Живем одной семьей. И конечно, как во всякой семье, порой так и хочется проломить им головы! – Он расхохотался и с силой хлопнул отца по спине. – Ладно, перейдем к делу. Не стоит всех задерживать, ребята. Вы же не хотите, чтобы ваши друзья эльфы опоздали к парикмахеру? Я хочу предложить вам сделку и полагаю, вы найдете ее исключительно справедливой: крошка Майкл и малютка Эмма немедленно отправляются ко мне вместе с Летописью или я убиваю доброго старину Ричарда прямо здесь, где он стоит. Вопросы есть? Вопросов нет. Грандиозно. У вас две минуты на размышления.

«Ну вот, – подумал Майкл. – Вот все и кончилось».

Все эти годы он много-много раз представлял себе, как встретится с отцом – то есть с обоими родителями. И всегда он представлял себе эту встречу одинаково. После всех положенных объятий, слез и поцелуев, с которыми Майкл и его отец великодушно смирятся, его сестры с матерью отправятся куда-нибудь по своим женским делам (Майкл в точности не знал, что это за дела такие, но представлял себе нечто вроде утроенной порции объятий, слез и поцелуев), а он протянет отцу «Гномий Изборник» и скажет, что сберег его для него, а папа скажет: «О нет, он твой!», а Майкл тогда ответит: «Мне он не нужен. Я знаю его наизусть», после чего отец соответствующим звуком выразит свое восхищение и они сядут рядышком и будут весь вечер говорить о гномах (вся сцена неизменно происходила вечером). Однажды Майкл поделился своей мечтой с Эммой, но она сказала ему, что никогда в жизни не слышала такого бреда и что в жизни гномы оказались совсем не так прекрасны, как он о них думал. Но Эмма просто не понимала, что гномы тут совершенно ни при чем! Главное – это чтобы отец увидел, что за человек Майкл, и полюбил его. Чтобы он был счастлив провести целый вечер в компании Майкла. Вот что было главное! Вот чего хотел Майкл. Все остальное – пустяки. А говорить можно хоть о гномах, хоть о землетрясениях, хоть о стрекозах или даже вовсе молчать!

Но ничего этого не случится. По крайней мере, теперь.

– Эй, кто-нибудь, застрелите этого лысого! – закричала Эмма Габриэлю и эльфийскому капитану. – Он же стоит прямо перед вами! Чего вы ждете?

– Они не могут, – сказал ей Майкл. – Крикуны убьют папу.

– Но…

– Твой брат прав. Твой отец никак не успеет добежать до крепости. – Габриэль присел на корточки, так что его лицо оказалось на уровне глаз детей. – Я могу сказать вам только одно: если бы это касалось меня, я бы ни за что не позволил вам уйти к врагам. Но решение за вами, и решение страшное. Что бы вы ни выбрали, я не буду стоять у вас на пути.

Майкл посмотрел на сестру.

– Что думаешь?

Эмма, прикусив нижнюю губу, лихорадочно переводила взгляд с Майкла на Габриэля и снова на Майкла.

– Я не… я не знаю. Что ты думаешь, то и я думаю.

Значит, решать ему. Как это сделала бы Кейт, будь она здесь. Неудивительно, что Майкл тут же вспомнил прекрасные слова короля Киллика: «Великая личность живет не сердцем, а головой». Майкл всецело в это верил, он знал, что его отец тоже в это верит, и еще он знал, что Грозный Магнус ни в коем случае не должен получить Летопись. Если это случится, все пропало.

С точки зрения логики план был предельно ясен.

Была только одна проблема: Майкл не мог обречь своего отца на смерть.

«Я предложу им себя и Летопись, – решил он. – Только не Эмму».

– Время вышло! – закричал Рурк.

Майкл почувствовал, как рука Габриэля легла ему на плечо, и поднял глаза. Он мысленно попросил прощения, и Габриэль кивнул.

А потом Габриэль сказал:

– Сделай для меня одну вещь. Попроси разрешения поговорить с отцом. Чем больше времени мы сможем выиграть, тем лучше. Волшебник еще может появиться.

– Ага, – горячо выпалила Эмма, – гениальная мысль! Иди к ним и говори, говори, сколько сможешь! Будь настоящим занудой! Кто-кто, а ты точно сможешь.

Майкл уже принял решение и теперь хотел только того, чтобы все скорее закончилось. Но он ответил, что сделает все, как они просят, твердо зная, что если из этого ничего не выйдет, он готов. Майкл посмотрел на склон. Очки его отца двумя ослепительными дисками сияли на солнце.

– Я… сначала я хочу с ним поговорить!

Рурк пожал плечами.

– Валяй! Имеешь право как следует осмотреть товар перед покупкой!

Эмма крепко обняла брата.

– Только поговори с папой. Больше ничего не делай. Обещаешь?

Майкл пообещал, не глядя ей в глаза. Потом отвернулся, почувствовал, как нежная рука Виламены коснулась его руки, следом за синеглазым эльфийским капитаном спустился по приставной лестнице и дошел до ворот крепости.

Здесь капитан Антон задержал его и негромко сказал:

– Дай только знак, и лысый гигант даже глазом моргнуть не успеет, как мои лучники пошлют в него двадцать стрел. Если твой отец знает, как можно сбежать, то вы оба, возможно, сумеете уйти оттуда живыми. А мы прикроем вас всем, чем сможем.

– А какой должен быть знак?

– Сможешь почесать затылок?

– Смогу! Но… что, если мне вдруг просто захочется почесать затылок?

Эльф серьезно посмотрел на него.

– Потерпи.

– Ах да, конечно.

Капитан подал сигнал, тяжелые засовы были выдвинуты, дополнительные балки убраны, и крепостные ворота распахнулись. Эльфийский капитан хлопнул Майкла по руке.