Комэск-13. Книга 2. Лейтенант - Дмитрий Рус

Лица окружающих нас бойцов окаменели. Мне достаточно сейчас моргнуть, и парни с девушками воспримут это как желанную команду «Фас!». А уж если кто-то чихнет – то особиста вообще разнесут на молекулы. Судя по всему, именно этого он и добивается. Хм, зачем? Проверяет дисциплину в подразделении? А шкурку свою попортить не боится? Или есть еще козыри у хитрого деда? Суровый кадр… Ведь как ни крути – полдюжины стволов в упор – это очень серьезно.

Использую волну «пси» – охлаждая праведный гнев штурмовиков и морозя нервные окончания подрагивающих на спусковых крючках пальцев. В отдачу получаю вспышку головной боли и капли холодного пота на висках.

Говорить тяжело, злые пульсы разносят изнутри череп. Чуть прикрываю глаза. Наверное, со стороны это смотрится как жест презрения.

– Лейтенант, вы порочите честь мундира. Уложение императора о «Чести и бесчестии», от мая 711-го года, дает мне право на поединок. К сожалению, Империя официально находится в состоянии войны. Поэтому жду ваших секундантов ровно через неделю после нашей Победы. Но если вы согласитесь на разговор «без чинов и смертоубийства» – то я к вашим услугам прямо сейчас. Касательно же вашего интереса отвечу – наяривайте с любой, не ищите советов. Своя рука – владыка.

Глаза особиста нехорошо сверкнули, но удар он принял достойно. Улыбнулся, кивнул и демонстративно захлопал в ладоши.

– Браво, старлей! Личная выдержка, контроль над бойцами и даже неучтенное «пси» любопытного окраса. Кривой тебе плюсик, в черную книжку. Касательно же чести… Рекомендую обратиться к сноскам вышеупомянутого документа. А конкретно к подразделу: «О разбойных и о татиных делах». Узнаешь много нового и, быть может, поймешь – ЧТО может быть превыше чести! А за свои деяния я отвечу перед Императором или уполномоченным им лицом. И не строй мне козью морду! Пилоты, ха! Белая кость, кружевное белье! Прилетели, нагадили, а в дерьме вашем кто разбираться будет?!

– Разберемся… Не переигрывайте, старший лейтенант. В жизни не поверю, что в СБ служат обиженные истероиды. Расставили уже галки в своих стресс-тестах? Или остались еще незаполненные графы? Если так – то пристраивайтесь в кильватер строя и не мешайте подразделению выполнять боевую работу. Кил!

– Я!

Глава штурмовиков шагнул вперед, оттирая от меня задумчиво глядящего деда.

– Прими файл и слушай боевую задачу. Собери бойцов – стальную четверку для первой линии, снайпера и пару тяжей для поддержки. Цель – капитанская рубка. Пора кончать этот балаган…

Последнее слово я почти что выплюнул. Достало меня все! Эта партизанская анархия, шальные бунты, блуждающие сервы, залетные инспектора и сырые ржавые коридоры! Всех к ногтю!

Пойду – официально представлюсь кораблю, подтвержусь в должности и сверну всех в бараний рог! Борзым – душу в космос, дерзких – в стойло, сомневающихся – в строй! Дисциплина и порядок! Мусор за борт! Переборки – в белый цвет! Главный калибр – к бою!

– За мной, братия!

До капитанской рубки мы дошли играючи. Злые до драки штурмовики жгли боеприпасы килограммами, словно за нами двигался тяжелый серв снабжения. Я кривился, но молчал, бегло опустошая обоймы наравне со всеми. Сейчас время – самый дорогой и невосполнимый ресурс.

Многотонной гирей упал на весы сражения залетный особист. Его черный меч пластал пространство, одинаково легко рассекая воздух и композитную броню. На вопросительные взгляды он чуть смущенно отводил глаза и принимался любовно полировать клинок белоснежной бархатной тряпочкой. Уже через час замеса его начали включать в боевые схемы и перестали опасаться поворачиваться спиной. Дед вновь ожил, его лицо заиграло морщинами, а перченые шутки лихо разбавили мрачную атмосферу умирающего крейсера. Напряжный труд боевого выхода вдруг превратился в лихую молодецкую сечу, в которой не стыдно удаль показать и слово задорное бросить. Эхо здорового смеха переплеталось с отзвуками очередей ИМПов. И честно сказать – я улыбался наравне со всеми, поневоле начиная сожалеть об отсутствии в подразделении вот такого штатного хохмача.

Шутки кончились в тамбуре перед капитанской рубкой. Вывалившаяся из потолочной ниши плазменная спарка прикрылась активным щитом, а голографическое табло категорично предупредило: «Режимное помещение. Вход только для Капитана и приравненных к нему лиц».

На секунду оглядываюсь. Наличие за спиной настоящего имперского офицера помимо воли расслабляло пружину ответственности. Уставший хребет ныл как галерный раб и умолял переложить часть ответственности на чужие плечи.

Кажется, дед меня понял. Едва заметно прикрыл глаза, не перетягивая на себя чугунное командирское одеяло, но высказывая свое мнение на секундной штабной летучке: «Иди один… Это стандартная процедура, все ОК».

Рубка встретила меня ласково, словно позабытый дома щенок. Кондиционированный воздух высшей очистки с легким привкусом офицерского кислородного коктейля. Пышный каскад растений в вертикальной оранжерее и флегматично подрезающий листочки дрон-садовник. Зовущий дубль-пульт с развернутыми экранами и капитанский мундир, аккуратно разложенный на кожаном диванчике.

Насладиться пасторалью не дала очередная надпись, зависшая перед лицом и требовательно помаргивающая цветным контуром. Перестаю крутить головой и вчитываюсь в текст. Рекомендация понятна. Руками ничего не трогать, следовать к пульту кратчайшим маршрутом, провести процедуру вступления в должность.

Под ногами белоснежный ковер, но ступаю на него смело. Пока я топтался на месте, крохотный робот уборщик успел очистить от грязи мои говнодавы и даже полирнул их с легким шиком воскресного дня.

Имплант предупредил о вступлении в зону искусственной гравитации и сложных силовых полей. Стандартный протокол «умного дома» подсветил конфигурацию капитанского кресла и приглашающе мигнул запросом. Даю «добро», вручая заботу о своем теле мебели будущего.

Анатомический ложемент, сотканный из невидимых потоков, невероятно удобен и комфортен. Однако БКС настороженно предупреждает – мощность укутавших меня полей превышает бытовой стандарт на два порядка. В случае прямой агрессии скаф не гарантирует возможность противодействия. Давление в семьсот тонн – это слишком много даже для среднего БКС…

Мысленно пожимаю плечами: скорее всего – стандартные меры безопасности. Однако на всякий случай перестраховываюсь – сканирую рубку и помечаю линии энерговодов как приоритетную цель. Еще мы потанцуем…

Принимаю входящий запрос, даю согласие на процедуру изъятия генетического материала. Боли нет, дистанционный забор крови процедура хоть и не стандартная, но вполне комфортная.

ИскИн удовлетворенно пискнул и принялся за расшифровку формулы генома. Четверть часа на работу, затем еще столько же на перепрошивку ключевого оборудования крейсера.

– Первичная процедура успешно завершена. Настоятельная рекомендация: шифрование генома. Снижает риски перехвата управления на 96 %. Повышает уровень слияния с кораблем на 311 %. Желаете провести процедуру?