Дракон не спит никогда - Глен Кук

– Самое трудное я уже сделал. Я победил «Фульминату-12». Остальные два – это как нечего делать. С ними я справлюсь.

Они все сошли с ума. Тон хотел драться. Он хотел лавров победы над тремя Стражами сразу.

Проклятие!

– Зачем же они идут, если им не победить?

– Они не могут иначе. Кроме того, что они знают и во что они верят – разные вещи. Любовь моя, я должен покинуть тебя ненадолго. Руководить казнью «Фульминаты». – Он улыбнулся. – Я никогда не любил «Фульминату».

Валерена быстро взглянула на экраны. И не увидела свидетельств, что «Фульмината-12» уже разбита и ожидает последнего удара.

Она собрала своих дублей.

– Дело складывается не самым лучшим образом. Он хочет биться, хотя есть возможность бежать. Готовьте вояджер. Я подойду через несколько минут. Мы притворимся истребителем, идущим в атаку на поврежденный борт «Фульминаты-12». Когда окажемся с той стороны – бежим. Теперь идите, но спокойно.

На разделенном пополам экране были видны «Фретензис-28» и «Траяна-4». На одной половине было показано то, что можно было видеть, с задержкой, равной времени преодоления расстояния со скоростью света. Другая половина отражала реальное положение кораблей по оценке «Аджатрикса-6».

Они подходили к точке, где начнут торможение и выпустят боевой флот.

Торможение началось.

Через несколько секунд стало ясно, что «Аджатрикс-6» ошибся в оценках.

Тормозить начали оба, но «Фретензис-28» вырвался вперед «Траяны-4», будто собираясь совершить проход с обстрелом на высокой скорости.

Ошибка «Аджатрикса-6». Серьезная ошибка.

Валерена спокойно пошла, не выдавая своих чувств. Но этого спокойствия хватило ненадолго, и она побежала.

Бег ее прервался, когда уже виден был люк вояджера. Тон заступил ей дорогу:

– Зачем ты хочешь покинуть меня, любовь моя?

– Я не хочу умирать!

– Это они сегодня погибнут. Пойдем. – Он взял ее за запястье. Вырваться она не могла. – Ты хотела направиться в свой родной мир? Понимаю. Мы пойдем туда вместе. Мне нужен будет ремонт после всего этого.

Она упиралась. Он потащил ее за собой.

– Ради тебя я пошел против своих. Пусть это потребует тысячу столетий, они теперь не оставят охоту за мной. И будут меня ненавидеть сильнее самого смертельного врага. – Потом мягче:

– Я расстался с бессмертием ради тебя, Валерена Трегессер. И остаток своей жизни ты проведешь со мной, будь то десять тысяч лет или десять минут.

Безумец. Бред сумасшедшего.

Подходя к большому залу, он начал смеяться. Она никогда раньше не слышала его смеха. Как безумный хохот Симона Трегессера.

– «Фульмината» мертва! – крикнул он. – Снаряды дошли до Сердца.

Он втянул ее в зал.

На экранах «Фульмината-12» не выглядела мертвой. Вела себя странно – да, но казалась готовой к действию. Или у Стражей работают рефлексы, как у зверя, уже погибшего?

«Фретензис-28» и «Траяна-4» подошли уже достаточно близко, чтобы разделенный экран слился в одно изображение. Теперь «Фретензис-28» уже не возглавлял атаку. Вперед вырвалась «Траяна-4». И ни один из них не замедлился настолько, чтобы вступить в схватку.

Что-то было совсем не так.

«Траяна-4» стала ускоряться.

Валерена видела, как она приближается, но не хотела этому верить. Пока не появился Тон, и в глазах у него стояли слезы.

– Я ошибся, любовь моя. Ты была права, прости меня. Теперь обними меня, хорошо? – И секундой позже:

– У нас так мало времени!

«Траяна-4» таранила «Аджатрикс-6» на скорости шестнадцать километров в секунду и вбила его назад в то, что осталось от «Фульминаты-12». Три Стража вспыхнули сверхновой.

Так они боялись и ненавидели одного из своих, посмевшего одичать.

«Фретензис-28» прошел мимо и взошел на Паутину, направляясь к Звездной Базе со всей информацией, которую в последние свои секунды передал «Аджатрикс-6». Он пошел против своего флота не из ненависти и не оставил свой последний долг невыполненным, хотя флот и обрекал его на забвение.

Но он ни одним словом не выдал свою любовницу.

* * *

За несколько секунд до удара дубли Валерены не выдержали ожидания и вывели вояджер из ангара. Корабль трясся в потоках осколков и газов. Восстановив управление, дубли поплелись прочь, взойдя на Паутину с минутным отставанием от «Фретензиса-28».

Начался спор. Они не хотели умирать. Их оригинал был мертв. Их жизни могли быть отняты. Но генетически и по воспитанию они были Валеренами Трегессер. У них было чувство долга перед Домом. А Дом должен был знать об этой катастрофе.