Дракон не спит никогда - Глен Кук

Он понял, что затеяли его ребята. Глупо. Ставка на очень хилый шанс. Но они пытаются, и он должен помочь.

Он отступил к ближайшему люку, заклинил его выстрелом, сделал то же самое с другим, шагнул в третий, заклинил его снаружи и побежал к стоянкам рейдеров.

И стремглав налетел на группу контроля повреждений, которую сам вызвал. Это был решающий момент. Выстрел обратил их в бегство.

В считанные минуты поднимется тревога по всему кораблю.

Даже если они его подберут, как они думают выбираться обратно под огнем?

Он разбил камеры наблюдения, заварил намертво люк. Создалась зона, где его нельзя обнаружить. Потом он осмотрел люки рейдеров. Их нельзя было заблокировать дистанционно.

«Тонкая гармония» затряслась. Свет мигнул и зажегся снова. В корме истерически громко зазвякал металл. Корабль встряхнуло, потом еще раз. Что за черт? Невыносимо было не видеть ничего, кроме этого коридора.

Он занял место возле среднего люка и приготовился держать оборону, которая вполне годилась бы для легенды.

Появились новые звуки. Они близились. Внешники пытались пробиться сквозь запечатанные люки.

«Тонкая гармония» продолжала вилять, дергаться и дребезжать.

Коридор наполнился огнем. На палубе его показались шесть Внешников, рвущихся в герои. Панцирь не промахнулся.

Никто из них не мог произвести чистый выстрел, не подставив себя под огонь. Патовая ситуация. Пока группа у люков не прорвется и не откроет перекрестный огонь.

У Панциря осталось не более трех выстрелов. Он подумал, не оставить ли последний для себя. Или выйти в рукопашную, рискуя пленом, пыткой и жертвоприношением?

Треск молнии! Бегущий Внешник рухнул головой вперед. Оставалось два выстрела. Или один и легкий выход.

Когда был подавлен мятеж Ужаса Лучезарного, он отказался от этого выхода.

Бум! Бум! Внешние люки влетели внутрь. За ними полетели гранаты, и тут же ворвались воины квая.

Стрельба смолкла через секунду. Вперед рванулась штурмовая группа. Ах вот оно что! Они идут в центр управления боем, чтобы при отходе рейдера не было огня.

Миднайт налетела на него с такой силой, что он завертелся.

– Ой! Ты жив. Я так волновалась!

– Тебе бы лучше уйти обратно…

Ввалились шедшие с кормы Внешники. Панцирь швырнул Миднайт в люк и прыгнул следом. В спину ему вгрызся луч. Панцирь хрюкнул, толкнул Миднайт к Провику.

– Убери ее!

И рванулся в центральный пост рейдера, не обращая внимания на боль.

На вахте был лишь один солдат.

– Корабль что-нибудь передавал?

– Нет, сэр.

– Черт.

Хотя он этого ждал. Панцирь прикинул время, необходимое, чтобы добраться до центра, оценил возможное сопротивление, одновременно оценивая ситуацию снаружи.

Все шло точно, как запланировано.

Он пошел к ближайшему внешнему люку. Снаружи теперь было тихо. Солдаты ждали, чтобы прикрыть штурмовую группу. Он спросил одного из кваев:

– Организовали выгрузку экипажа рейдера?

– Выйдут у носа и кормы, будут нам щитом, когда мы вывалимся обратно из люка корабля. Им сказано, что у них будет сорок секунд до нашего отхода и декомпрессии отсека.

– Хорошо. Я буду на центральном посту.

Но он туда не добрался. Его рана оказалась серьезнее, чем он думал. Блаженный, Миднайт и Валерена оттащили его в примитивный лазарет рейдера.

* * *

Рейдер уже два часа как ушел и болтался в космосе, как инвалид, когда Панцирь пришел на центральный пост.

– Мне бы надо вас всех отдать под военно-полевой суд. Но где я найду беспристрастных судей?

Они дрейфовали прочь от места боя. Атака достигла апогея. И будет длиться еще долго, если у Голосов Божиих вдруг не случится маловероятный для них приступ здравого стратегического смысла.

– Мы провернули это дело, – сказал Панцирь. – И имеем шанс выбраться сами.

Еще шесть часов – и рейдер выйдет за пределы обнаружения. Тогда можно будет думать и о будущем, скорее всего – в колонии Вовне.