Финальная шестерка - Александра Монир

Нам показывают прошлогоднюю Вагнеровскую научную ярмарку, и я вижу себя в возрасте пятнадцати лет. Тогда я была совсем другая… счастливая.

– Лучший день в нашей жизни. – Папа ерошит мне волосы, Грета Вагнер на экране – мой идол – вручает золотой приз. Фотография, где запечатлен этот момент, стоит у меня на столе, побуждая работать усердно и мыслить столь же широко, как сама доктор Вагнер.

– В прошлом году Наоми потрясла нас, предложив метод исправления дефектных геномов, а в этом подарила нам модель радиотелескопа Ардалан с уникальной антенной, позволяющей принимать более четкие сигналы с планет Солнечной системы.

Доктор Вагнер показывает мои чертежи, Сэм и родители рядом со мной хлопают синхронно с самими собой на экране. Мою гордость несколько омрачает то, что телескоп так и не построили, а метод исправления ДНК не применили на практике. Теперь, когда Земля вступила в стадию климатических катастроф, все гранты и фонды тратятся только на выживание.

– SETI такое изобретение с руками бы оторвал, – печально констатирует доктор Вагнер. Я понимаю, отчего ей так грустно. SETI, Институт поиска внеземных цивилизаций, прекратил свое существование за три месяца до последней научной ярмарки. Научная общественность протестовала против его закрытия, но в нашем отчаянном положении НАСА и правительство сочли поиски инопланетного разума нерентабельными. Поэтому финальная шестерка не будет знать, что ее ждет на Европе: у них, в отличие от прежних космических миссий, больше нет SETI, который мог бы определить, есть ли жизнь на планете.

Однако… у меня только что родилась одна мысль.

Пожелав родителям спокойной ночи, я хватаю планшет и перебегаю из своей комнатушки к Сэму. Он, тревожно наморщив лоб, смотрит на собственный ноутбук.

– Что ты там вычитал?

Я подвигаю стул, Сэм поворачивает ко мне монитор. На экране статья под заголовком «Дублеры «Афины» предупреждают о рисках полета на Европу». Астронавты на фото со слезами на глазах обнимают друг друга у мемориала команды, погибшей пять лет назад. Меня пробирает холодом, и я быстро закрываю это окно.

– Я и без них знаю. Спрашивала сегодня женщину из НАСА, но она мне преподнесла дежурную версию: у нас, мол, все по-другому будет. Есть кое-что поважнее. Ты уже смотрел «Конспиратор»?

Сэм мотает головой. Я открываю нужный сайт, который после утренних новостей украсился новой начальной страницей. Шесть марионеток смотрят на встающее из океана чудовище, а карикатурная пара, изображающая руководителей миссии, дергает их за ниточки. Сэм содрогается, и я перехожу на новостную страницу.

– Когда доктор Вагнер упомянула про SETI, я кое-что придумала. Если смогу доказать, что «Конспиратор» – не просто бредни ренегатов-ученых, это поможет мне вернуться домой.

Курсор упирается в статью, которую я ищу: «Научно доказанная возможность существования жизни в океанах Европы». Пока брат читает, я нетерпеливо подскакиваю на стуле.

– У меня будет своя миссия в этом учебном лагере. С теми средствами, что имеются в Центре Джонсона, я продолжу работу SETI: поищу внеземной разум на одной конкретной планете.

Сэм изумленно поворачивается ко мне.

– Если мир поверит, что на Европе он реально может существовать, наша миссия предстанет совсем в другом свете. Никто не станет нас туда посылать, учитывая, что в экспедиции участвует племянник президента США.

По лицу брата расползается медленная улыбка.

– Будешь саботировать миссию изнутри?

– Скажем иначе: открою глаза общественности. Хотя да… можно это и саботажем назвать.

– Я только за. – Мы с Сэмом бьем кулаком о кулак. – Сделай их, сестричка.