Метро 2035. Питер 2. Война - Шимун Врочек

– Таджик! Ты куда пропал? Таджик!

Молчание.

Герда с Комаром переглянулись. Оба так привыкли к молчаливому присутствию плотного, коренастого, невозмутимого Таджика, что его исчезновение их немало озадачило. Что происходит?

– Сбежал? Эх, брат, а я только начал в тебя верить.

Кажется, Убера впервые что-то заставило растеряться.

Скинхед встал, почесал лоб.

– В общем, дело такое. Мы в тылу наступающих сил Вегана. И живы только потому, что им не до нас. Как только веганцы приостановят натиск на Большое Метро, то вспомнят о тылах. И тогда конец нашему партизанскому движению.

– Но что делать? – Комар в сердцах махнул рукой. – Как наверх – в этом?

Молчание. Герда мрачно подумала, что теперь они точно в тупике. Сначала профессор Водяник пропал, теперь Таджик…

– Пойдем так, – решил Убер. – Берите все, до клочка материи! Маски сделаем из ткани. Химзу из пленки и брезента можно соорудить. Вот скотча нет, это да, это настоящая проблема. Попробуем использовать тряпки.

– А что с твоей обувью? Об этом ты подумал?

Убер пожал плечами. Посмотрел на свои пальцы, черные от грязи. Улыбнулся:

– Пленкой ноги замотаю, авось не развалятся. Дойду босым, аки христианский святой.

– Думаю, не стоит торопить события, – донесся вдруг знакомый дикторский баритон.

– Таджик! – Герда вскочила.

Таджик вышел из темноты, с усилием вытянул за собой огромный мешок – словно докатастрофный Дед Мороз. Комар с Гердой переглянулись, когда он вывалил содержимое на платформу. Чего там только не было. Противогазы, несколько мотков скотча, защитные костюмы, свитера, вязаные шапки, носки, перчатки… Четыре пластиковых бутылки с водой. Небольшой бинокль. Даже радиометр нашелся – армейский, потертый, с примотанным вместо батарейки ручным динамо-фонариком. Убер прицокнул, увидев этот чудо-агрегат. Сразу защелкал, проверяя. Из фонарика вырвался тусклый свет, стрелка радиометра дернулась.

– Таджик, да тебя сам Санта-Клаус послал! – обрадовался Убер. – Давай сюда подарки. Я в прошлом году хорошо себя вел, зуб даю.

– Что-то не верится, – съязвила Герда. – И совсем-совсем не хулиганил?

Скинхед безмятежно улыбнулся ей:

– По крайней мере, я этого не помню.

Герда заморгала. Ну, вот как ему возразишь?

Таджик молча полез в мешок. Достал и бросил Уберу еще один сверток.

Скинхед моргнул.

– Ты откуда это взял?

Кажется, даже вечно болтливый Убер утратил на некоторое время дар речи. В руках у него оказались армейские «берцы», старые, ношенные, но еще крепкие. От долгого хранения кожа задубела. Ботинки были сложены вместе, так что ребристые подошвы смотрели наружу, и перевязаны шнурками.

– Ну ты даешь, брат Таджик, – сказал Убер с восхищением. – Ты не Санта-Клаус, ты настоящий Йоулупукки! Спасибо!

– Йе… кто? – озадачился Комар.

– Йоулупукки, финский Дед Мороз.

– Откуда все это? – спросила Герда.

– Привез, – ответил Таджик лаконично. – Торговать.

– А в тюрьме как оказался?

Таджик пожал плечами. Контрабандист, догадалась Герда. Вот оно что. Где-то у него здесь тайник с товаром.

– Стреляли, – сказал Убер с акцентом. – Да?

Молчание. Таджик традиционно игнорировал шутки скинхеда.

– Надо уходить, – сказал он наконец.

…Этот санузел был странным. Даже вместо обычной для метро надписи «СУ номер такой-то», здесь висела другая. «Аварийный выход 1 линии».

– Куда выход-то? – не понял Комар.

– Наверх, – сказал Убер. Таджик кивнул.

* * *

Много времени заняла подготовка. Облачение в химзу, подгонка снаряжения, запечатывание швов. Опытный Убер и невозмутимый Таджик скотчем проклеивали стыки, чтобы не попала радиоактивная пыль. Умельцы.

– Скотч – великая штука! – восхитился Убер. – Таджик, брат! Я смотрю, ты просто виртуоз скотча!

Комар и Герда послушно позволяли себя одеть. Словно маленькие дети, которых крутят и вертят, собирая на прогулку в тоннель, заботливые родители. Комар поморщился.

– Ты был наверху, как понимаю? – Убер посмотрел на него в упор. – Давай, колись.

– Один раз, – признался Комар. – Года два назад. Но диггера из меня не вышло, – он отвернулся, дернул головой. – Не спрашивай.

– Я что? Я-то деликатный. А вот он, – Убер мотнул головой в сторону Таджика, – сука, любопытный, прямо страсть. Повернись. Теперь еще. Теперь подпрыгни. Еще выше! Еще! Больше энтузиазма!

– Зачем? – Комару это, наконец, надоело.

– Да так, по приколу. Нормально, нигде не брякает. Противогаз умеешь надевать?

– Э…

– Понятно. Смотри, как это делается, – скинхед продемонстрировал, затем стянул снова.

– Тебе хорошо, ты лысый, – сказал Комар с завистью. Резина противогаза на волосы надевалась плохо, страшно больно.

– Не лысый, а бритый, – поправил Убер. – И ничего хорошего – вспотеешь и прилипает. Детскую присыпку надо. Или тальку. Таджик, у тебя присыпки нет, случайно?

– Давай помогу, – это уже Герде. Та покачала головой.

– Давай, давай, не до деликатности. Родина в опасности!

Еще спустя полчаса они были готовы. Убер критически оглядел маленький отряд, хмыкнул.

– Выглядим настолько дерьмово, что можем сойти за сумасшедших. Или за героев. За нормальных людей уже никак.

– Убер! – возмутилась Герда.

– Что Убер? Правда глаза колет? – скинхед помедлил. – Но до выхода нужно сделать одно дело.

Убер вытащил пластиковую бутылку с мутной красноватой жидкостью, поболтал в руке. Кажется, это то самое, что пили покойные бандиты.

В глазах Комара отразился ужас.

– Зачем?!

– Мы пойдем пьяными? – Герда подняла голову, нахмурилась. – Ты в своем уме?

Убер развеселился.

– Ну, вы и дети. Алкоголь, выпитый до облучения, снижает последствия оного облучения. А после – связывает и выводит радионуклиды из организма. Других средств радиозащиты у нас нет. Единственное, надо бы еще что-нибудь с йодом сожрать…

Таджик молча выложил на пол красно-желтую пачку и цветные тюбики. Воцарилось молчание.

– Соль с йодом, – прочитал Комар. – Целая пачка. И еще шприц-тюбики с радиозащитой… надо?

Убер остановился. С сожалением посмотрел на содержимое бутылки.

– Ну, блин. Такую идею на корню зарубили!

* * *

Готовые, упакованные, они стояли в шлюзе вентшахты. Неужели это происходит на самом деле? Герда поежилась. Она никогда не хотела быть сталкером – разве что очень давно. За этой дверью бурлила чудовищная жизнь. Твари. Мутанты. Опасности. Мертвый город, полный призраков. Беда.