Метро 2035. Питер 2. Война - Шимун Врочек

– Вау, – сказал женский голос после паузы. – Просто вау. Целый золотой запас. Откуда?

– Вот у этого было.

С Ахмета сорвали повязку, безжалостно ободрав правое ухо. Свет ударил в глаза, царь зажмурился. Черт, слезы. Глаза резало, как ножом.

Ахмет с трудом проморгался. Перед ним были люди, одетые как гнильщики, может, чуть чище. И без обычной для тех тошнотворной вони.

Около раскрытой сумки, спиной к царю, стояла девушка в застиранном армейском камуфляже, с кобурой на поясе. Ахмет моргнул. Это она!

– Надо же… какие люди, – протянул Ахмет с издевкой. Девушка замерла. Повернулась.

Илюза стала еще красивее… Нет. Ахмет решил, что с того раза, когда он видел ее в последний раз, она похудела и подурнела. Но потом понял, что все равно хочет ее до одури.

– Ты? – темные глаза Илюзы широко распахнулись. – Но… – она перевела взгляд на сумку с патронами и медикаментами. Лицо ее дрогнуло. – Теперь понятно, – протянула Илюза со странной интонацией. – Царь Ахмет Второй. Трус и вор, достойный отца. Ограбил свой народ и сбежал. Как это на тебя похоже.

– Я, – начал Ахмет. – Я все объясню…

– Заткнись!

Скрипнула дверь. Появился коренастый, бородатый, в жилетке засаленным мехом наружу, повстанец. Лохматый сплюнул на пол и почесал задницу. Красавчик просто.

– Кто-то убил коменданта приморцев, – сказал лохматый Илюзе. – Представляешь?

– «Зеленые»?

– Сомневаюсь. Может, у кого-то из наших хватило смелости…

Вот он, момент истины.

– Это я, – сказал Ахмет. Его вдруг охватило предчувствие близкой беды, и, одновременно, триумфа. Сейчас она поймет, эта непокорная, упрямая дурочка… Сейчас она сообразит, насколько он был хорош. Всегда и во всем.

Илюза повернулась к царю. Он понял, что всецело – наконец-то! – завладел ее вниманием.

– Что ты? – спросила она недоверчиво.

– Это я убил коменданта приморцев.

– Что-о?

Ахмет усмехнулся.

– Пустил ему пулю в лоб. Прямо в точку.

Она медленно опустила пистолет. Подошла ближе, встала перед стулом. Ахмет увидел изгиб ее бедра, сглотнул. Сейчас он хотел ее мучительно и страшно… Он хотел ее, как хотел всегда.

Предельно.

Илюза склонила голову на плечо – волна роскошных черных волос, стянутых в узел, мотнулась. Илюза заглянула Ахмету в глаза, помедлила. Он близко увидел ее темно-карие, почти черные глаза. Красивый вырез, кошачий.

– Ты?!

– Да.

Молчание.

– Тогда ты не предатель, – медленно произнесла Илюза, разглядывая Ахмета с каким-то новым чувством. Выпрямилась, расстегнула ремешок кобуры. – Нет, не предатель…

Ахмет понял, что сейчас случится. Но среагировать не успел…

Илюза выхватила пистолет. Черное дуло смотрело в лицо Ахмета.

– Что?! – он дернулся, но веревки держали крепко. Стул заскрипел.

– Ты хуже, – сказала Илюза. Большим пальцем взвела курок. Щелк.

От этого негромкого металлического звука Ахмету стало жутко, как никогда в жизни.

Кроме того выхода на поверхность вместе с отцом, конечно. Ахмет вздрогнул. Впрочем… как это вообще можно сравнивать?

«Я не хочу умирать. Не хочу. Не хочу».

Холод и лед ружейного металла.

Ходячая двуногая гигантская смерть. И эта… девчонка. Сучка. «Не хочу».

– Слышишь?

И Ахмет понял, что сейчас умрет. Благословен тот, в чьей руке… Царь закрыл глаза, приготовился. Он забыл, что там дальше. Коран вылетел из головы, весь, целиком – как пуля. Ни слова не осталось.

Закрыл глаза и снова увидел – как тогда в детстве, на поверхности…

Тварь из тумана. Громадная двуногая фигура, с головой на уровне четвертого-пятого этажей, идет по улице. Треск и грохот, лопнувшие стекла, раздавленные машины. Если бы маленький Ахмет мог рассказать, о чем он тогда подумал…

«Интересно, где у него руки?»

Проход между домами наполнился грохотом. Крррак. Бух.

Великан раздавил очередную машину. Отец закричал зло и яростно, и потянул маленького Ахмета за собой… И вот они бегут… В следующий миг холодный металл коснулся лба, и Ахмет открыл глаза.

Он снова был в каморке, пахнущей сыростью и убийственной свободой. А к его голове приставлен пистолет.

– Готовься к смерти, царь, – сказала Илюза.