Сборник «3 бестселлера о любви в космосе» - Дарья Проценко

Женя решила простить Рокена. Надо ему обмениваться генами с Зеларен, и на здоровье. Через шесть дней они улетят на Ролдон-2, а рокерша останется здесь. Вот и весь расклад… Пока Евгения придумывала, как поговорить с Рокеном, едва не пропустила завтрак.

Она появилась в гостиной, когда Талех уже собирался уходить, а Рокен допивал чай. Женька уселась рядом и поспешно налила себе кофе.

– Ухожу на встречу с охраной, – объявил командор. – У меня – просьба. Вернее, приказ. До ночи в гостиницу не возвращайтесь. Уяснили?

Женька с Рокеном переглянулись.

– Понятно, – ответил Рокен.

Женя молча кивнула.

– Что он задумал? – спросила она, едва Талех скрылся за дверью.

– Не нашего ума дело, – Рокен отодвинул чашку и вскочил. Женя открыла рот, но слова о примирении так и не были сказаны. Парень выбежал следом за командором. Разговора не получилось.

«Ладно, поговорим позже».

Она расстроилась. Завтракать расхотелось. По-быстрому выпила кофе и отправилась в ксенопсихологический центр. Сегодня её никто не подвозил. Впрочем, дорогу она помнила, а идти было недалеко. Но Женька всё равно опоздала.

– Извините…

Все стажёры были в сборе, ждали только её. Под недовольными взглядами Женя по стеночке пробралась на своё место. Первым делом проверили домашнее задание. Когда настала Женькина очередь, она без тени сомнения привела доводы Талеха. Причём в трёх вариантах. Она предвкушала победу, а заработала два замечания. Её проект раскритиковали, сославшись на «травматические последствия джамранских игр» и «насаждение ксенофобии». Женька была в шоке!.. Зато всем понравилась идея с тренингом по программе «будущая межрасовая семья». Она включала совместное проживание в лагере среди таких же не определившихся и заботу о ребёнке андроиде. Мир, дружба… Жвачка!

«Конъюнктурщики!»

Женя не выдержала.

– Чушь! – заявила она, забыв о приличиях. – Вы хоть представляете, что это – джамрану? У них же всё с ног на голову. Или вы считаете, что тонны фальшивых соплей вылитых на робота кому-нибудь интересны? А песенки у искусственного костра, и романтика в конфетной обёртке сделают их семьёй? Ошибаетесь! Кстати, ещё и андроида испортят… – возмущалась Женька, продолжая дело Моисеевича.

Договорить ей не дали, вежливо попросив выйти и обдумать своё агрессивное поведение.

– Да идите вы сами, – буркнула Женька, швырнула на стол бейджик и покинула центр, твёрдо уверенная в том, что сюда не вернётся.

Зачем ей эта дурацкая стажировка? В чёрной дыре она видала их стерильную психологию. Лишь бы деньги выкачивать из людей …

Она в сердцах порвала смету и выбросила. Стало так паршиво! С ней что-то творилось. Неужели из-за Рокена?.. Вдруг, она подцепила от него джамранские гены. Ерунда какая-то!.. Женька не заметила, как очутилась в парке, огляделась и немного успокоилась.

До самого обеда Евгения бродила по дорожкам, сидела под деревом, наблюдая за работой художников-инопланетян… Ей было обидно. Никакой гордости за современное человечество она не испытывала и размышляла: «А стоит ли вообще спасать их от информационного вируса?»

В таком настроении Женя явилась в торговую гостиницу. Радовала только предстоящая встреча с друзьями. Но… Дежурный передал, что они застряли на таможне, и просили подождать. Женя попыталась дозвониться Ралу, но звонки уходили в пустоту. Наверное, маркафи отключил коммуникатор. Она терпеливо прождала два часа.

Между тем, погода испортилась. Сюда наконец дошёл обещанный циклон. Небо потемнело, подул холодный ветер, гоняя по улицам пыль и мусор… Мимо окна пролетела шляпа, а за ней косяками потянулись бумажные стаканчики. В гостиницу время от времени забегали прохожие – переждать бурю.

– Скоро утихнет, – сказал дежурный-маркафи. – Около часа будет штиль, а после – дождь.

Наблюдая, как порывы ветра колотятся в окна, а вихри метут мостовую, Женька вспомнила, что оставила билет в комнате на тумбочке… Выбор у неё небольшой. Нарушить запрет Талеха или остаться без концерта. Пока не стих ветер, Женька терзалась сомнениями. И отважилась нарушить…

«Талех и не заметит», – убеждала она себя, вприпрыжку мчась по улице. Прохожие останавливались и недоумённо оглядывались.

Уже на подступах к гостинице Женьку застигли первые раскаты грома, и горизонт озарился багровыми всполохами. Небо засияло, набухло, и нависло над городом свинцово-зеленоватыми тучами.

Женька взлетела по лестнице и ворвалась в номер… И присела от страха перед стволами излучателей. Не успела заорать, как её схватили и зажали ладонью рот. Толкнули внутрь и захлопнули дверь. Женька замычала, стиснутая чьей-то железной рукой, попыталась вырваться и увидела Талеха. Командор неподвижно сидел на стуле в окружении десятка джамрану с нацеленными на него излучателями. Один из них – красноволосый, одетый в форму пилота, приблизился к Женьке, с любопытством разглядывая её.

– Каков улов! А что за птичка попалась в клетку?

Видимо, он был здесь главным.

– Отпустите её, – хрипло бросил Талех.

Красноволосый джамрану повернулся к нему.

– Не раньше, чем ты заговоришь.

Женька дёрнулась, но излучатель приставили к виску… Он замерла, боясь шевельнуться. Джамрану скривился:

– Кого нам ещё ждать? А, Талех?

Командор промолчал и свирепо глянул на Женьку.

– Говори! – потребовал красноволосый.

– А вы мне расскажите, где устройство? – невозмутимо спросил Талех. Женька удивилась, откуда в нём столько самообладания. Ей было мерзко и страшно, до тошноты… За окном громыхнуло.

– Мы всё равно узнаем.

– Не сомневаюсь, – Талех усмехнулся.

– Лучше отдай по-хорошему.