Сборник «3 бестселлера о любви в космосе» - Дарья Проценко

– Но ведь это страшное оружие! – забеспокоилась Женька, вспомнив слова Сирила о катастрофе. – Вы не сможете его контролировать.

– Мы над этим работаем.

– А Моисеевич зачем?

– Так он его и создал…

Пришлось Талеху рассказать о ночной встрече с дмерхом, разумно опустив некоторые детали.

– Так вот почему, – протянула Женька. – Вот почему нас забрали из двадцатого и двадцать первого, а его из двадцать второго… Вовсе не из-за иммунитета.

– Мне теперь многое ясно, – усмехнулся Талех. – Вот кто портил станционных андроидов. Техники постоянно жаловались.

– Не портил, а возвращал прежний моральный облик, – возразила Женька.

– Да, и кое-что ещё… Я не знал о твоих отношениях с шакреном, – заметил Талех. – До сих пор…

Женька закашлялась, подавившись вдохом от неожиданности.

– А как… – она пыталась откашляться. Он похлопал её по спине.

– Перед работой над секретным проектом, я просканировал мысли учёных, как положено, в том числе и Сирила из Гнезда Старвернайла.

«Какая досада! Ничего от него не скроешь…».

– Я, разумеется, знал о твоих намерениях и раньше…

Евгения покраснела.

– Но не представлял, что у землянки получится с самрай-шак.

– У меня и не получилось, – вздохнула Женька. – Сирил просто друг.

– Уверена в этом?

– Ты что, ревнуешь? – удивилась она.

– Причём здесь это? – отмахнулся Талех. – Джамрану не ревнуют. Нам неведомо чувство ревности и непонятно.

– Тогда зачем вспоминать об этом?

Командор усмехнулся.

– Я оцениваю, насколько ты способна принять моё предложение.

Женька едва не осталась стоять в коридоре, но он подтолкнул её вперёд.

В тот же вечер честная компания собралась в каптёрке: Моисеевич, Женька и Рал с Гранталом. Она их пригласила, на дегустацию. Снова заработал самогонный аппарат. Инженер выудил откуда-то две полных бутыли из прежних запасов. Маркафи с окезом отважились попробовать и пробовали долго. Слушая тумесские песни и дружеские излияния синегарца, Женя испугалась, что у Хала появился серьёзный конкурент… Поговорили за жизнь. Вспомнили Петровича…

Через два дня выпустили Грегори. Довольный и злорадствующий Миритин сразу взвалил на англичанина всю работу. Рокена оставили ещё на трое суток. В этом Талех был непреклонен. И Женька тайком протащила парню музыкальные «горошины» с роком. Полезное изобретение! В каждой паре по одной песне. Вставляешь такие в уши, и никто не подозревает, от чего тащишься.

Боббэрот продолжал всюду ходить за Евгенией. Кроме спальни. Там обычно ночевал Талех. Окружающие к Бобу привыкли и уже не боялись. Особенно после того как он умял в «Лунной сонате» четыре порции клубничного десерта и построил на площади башню из кубиков. То, что эти кубики ранее были скульптурой какого-то инопланетного постмодерниста и олицетворяли мир во всём мире – никого не волновало. Главное, гатраноид оказался всеядным сладкоежкой и вполне дружелюбным. Вот только рычал на джамранских офицеров.

Зандена Женька в эти дни не встречала. Либо он был слишком занят. Либо, завидев издалека Боббэрота, незамедлительно сматывался. А может, решил, что с Талеха пока хватит.

Народ повсеместно и круглыми сутками обсуждал новости с фронта. Утренние, вечерние и полуденные сводки извещали о сражениях, ведущихся на джамранских и шакренских границах. Потери были пока незначительными. Не считая двух взорванных из космоса джамранских колоний, но население оттуда вовремя эвакуировали. Так война потихоньку подбиралась и к Ролдонам…

Это были последние относительно мирные дни на станции и в её окрестностях…