Раб из нашего времени. Книга тринадцатая. Запоздалое прозрение - Игорь Минаков

– Ты должен казнить эту сволочь!

– А имею право?

– Несомненно! – последовали горячие заверения. – Попытавшись тебя убить, он сразу потерял статус военнопленного. Ну и как верховенствующий в нашем отряде, ты имеешь право устроить суд и выбрать вид казни.

– Насколько я знаю, в этом мире не казнят непосредственно, а отправляют преступников в катакомбы?

– Не всегда и не везде. Тем более у нас нет входа в катакомбы, и этот инвалид туда не дошёл бы.

– Ну вот, ещё и инвалид, – кривился я в сомнениях. – В нашем мире таких неполноценных амнистируют. А оно мне надо? Брать грех на душу?…

Вот тут и последовал весьма дельный совет:

– Тогда не сам суди, а назначь на это дело капитана, магистра и… самого царевича. Вот увидишь, никто с преступником церемониться не станет, а ты как бы и ни при чём.

Я только порадовался такой подсказке. Выйдя к народу, объявил о составе судейской коллегии и преспокойно приступил к утренним процедурам. Сбросил этот неприятный груз со своих плеч, и сразу стало легче. Причём я рассчитывал, что постановление суда, или как они там всё оформят, выйдет в течение дня и его огласят всем заинтересованным лицам.

Но меня обманули! Суд состоялся в течение пяти минут, пока я умывался и приводил себя в порядок. И не успели мы приступить к завтраку, как капитан объявил окончательное решение:

– Голоса судейской коллегии несколько разделились. Хотя большинством вначале предлагалась смертная казнь в виде расстрела…

В тот момент я искренне поразился, представив, как пупса будут расстреливать массивным копьём из аркабаллисты. Или они его решили проткнуть залпом из малых арбалетов?

– …но наш третий коллега, – он многозначительно глянул на царевича, – предложил иное наказание, которое в итоге даёт огромный шанс провинившемуся на выживание. И мы с этим согласились. Преступнику предстоит совершить на воздушном шаре испытательный перелёт в сторону города и обратно!

Где-то в душе я вначале возмутился:

«Так просто? Да это почти и не наказание! – но глянув на Леонида, который показал мне сразу два больших пальца, несколько подуспокоился: – В самом деле, чего это жадничаю с лаврами первопроходца? Там явно никакой опасности, но преступнику об этом знать необязательно. Пусть помучается от страха. Ещё и добавочно его припугнуть не помешает».

Так что скороспелый приговор суда никто обжаловать не стал. Позавтракали и с соответствующим энтузиазмом отправились к месту предстоящего перелёта. Испытанный ещё накануне шар так и ждал нас возле непреодолимой зоны, накрытый маскировочными сетями. И уже через час, наполненный горячим воздухом, рвался в небо.

Его удерживали всей командой с помощью верёвок, а я прочно и весьма хитрыми узлами прикрепил несостоявшегося убийцу. Вместо заготовленных устрашающих напутствий я неожиданно сжалился и своей инструкцией скорей успокоил пупса, чем напугал его:

– Ничего опасного нет. Поэтому старайся внимательно прислушиваться к своим ощущениям, как во время полёта туда, так и во время перелёта обратно. Это важно! Потому что будем основываться на твоих ощущениях: перебираться ли нам в город на постоянную жизнь или продолжить базирование здесь.

Чиди понял, что у него есть отличный шанс остаться в живых, и только уточнил:

– Ну а вы меня подлечите?… А то от боли чуть сознание не теряю…

Я и в этом сжалился, тут же немножко сняв воспалительные процессы в местах переломов и отсекая болевые ощущения. Процент энергии ушёл, но у меня ещё много осталось после утренней «дойки» дозиметров. В личном хранилище скопилось семьдесят четыре процента от максимально желаемого запаса.

Раз уж мы его испытателем назначили, пусть внимательно следит за силами, на него воздействующими, чем скрипит зубами от мешающей боли.

А там и полёт начался, чётко соответствующий нашим задумкам и расчётам. Удерживающие верёвки сбросили, и наш шарик с работающей магической горелкой весьма бодро двинулся по ветру, волоча на себе тело пупса и два страхующих линя. Именно с помощью последних мы намеревались приволочь шарик с испытателем обратно, когда он побывает за стометровой отметкой этой загадочной зоны.

Всё шло великолепно!

Разве что Алмаз, сидящий у меня на плече, выражал недовольство:

– Всё-таки мне надо было вместе с ним отправиться! Моя чувствительность и наблюдательность стократно выше, чем у этого озабоченного мстителя…

Шар пролетел отметку тридцать метров, на которой подвешенный пупс начал весьма интенсивно дёргаться. Видимо, у него появилось дикое желание развернуться и топать обратно. Но!.. Куда ему без костылей-то?

На сорока метрах чиди вообще содрогнулся жутко, словно его током ударило, и обвис: очевидно, потерял сознание. На пятидесяти метрах шар стал понемножку опускаться ниже, как мы и рассчитывали. Потому что вес двух верёвок – тоже важная учётная единица. На шестидесяти полёт нормальный!

На этом, можно сказать, наши расчётные удачи и окончились. Наверное, ещё до отметки в семьдесят метров невидимая сила вдруг перерезала верёвки прямо возле летящего объекта. Тут же шар стал резко набирать высоту, а тушка пупса коротко затряслась в каких-то судорогах. И всё…

Мы ещё долго и неотрывно наблюдали за шаром. А он всё набирал и набирал высоту и сдвигался при этом ветром к точке над центром города. Судя по начавшимся комментариям, никто не мог поверить в правильность такого резкого подъёма. Что царевич с капитаном, что магистр с профессором, все слаженно твердили:

– Это вопреки всем расчётам! Даже при падении испытателя сам шар не должен был так взлететь!

Но наши глаза видели совсем иное: объект достиг высоты чуть ли не в два километра. А потом… потом он начал стремительно падать, словно из него разом выпустили весь горячий воздух! Печальное зрелище. И рухнул шар где-то чуть дальше центра города, который обозначался зелёным куполом Сияющего Кургана.

– Ну вот, – обратился я к задумавшемуся ящерёнку.

– А ты хотел лететь вместе с ним… – в том же тоне сбоку отозвался Найдёнов, но уже обращаясь ко мне: – Ну вот, а ты не хотел поделиться лаврами первопроходца.

На это мне крыть было нечем. Разве что хмыкнуть пренебрежительно.

– Зато состоялось справедливое наказание преступника! – удовлетворённо добавила Фея, стоящая от меня с другой стороны.

Непроизвольно залюбовавшись на красотку, я разом забыл про неудачную попытку и растраченное нами время. Шагнул к ней и тихонько поинтересовался:

– Прелестница моя! А скажи-ка мне своё имя. Мм?…

– Думала, что ты уже никогда не спросишь, – несколько обиженно надула губки красавица. – Хотя Фея мне тоже очень нравится… Но имя, данное мне родителями, Вайлиада.

– Мм! Серьёзное имя. И красивое! – похвалил я. – А когда ты была маленькая, как тебя называли?