Свиток проклятых - Виталий Сертаков

– Кай, кай, шуйтана! – по изгибам тропы спешил тощий человек, одетый в драные кожаные штаны и растрепанную козью шкуру. В костлявой руке он сжимал чадящий травяной факел. Голый череп пастуха прикрывала забавная четырехугольная шапочка. Воняло от него не слабее, чем от старого козла, из которого он сшил себе убогую одежду.

– Кай, кай! – шумел пастух, и шакалы ложились. Они собирались подле его ног, послушные, разом вывалив языки, зализывая раны, зато ошейники на них засветились, точно натертые болотным зельем. Кир Дрэкул спрятал руки под плащом, Исайя опустил кнут.

– Кам эсир чинсэм? – выкрикнул костлявый, опасаясь подходить к нам близко. Оружия он не носил, его дряблую шею кир Лев сломал бы двумя пальцами, но что-то меня в нем насторожило. Ошейник, такой же, как на шакалах.

– Знакомые слова, – пробормотал Исайя.

Я ощутил, как дыбом встают волосы у меня на затылке. Такое происходило нечасто, я сразу догадался, что испугало мою слабую человеческую плоть. Мой воинский дух пребывал в покое, как и подобало сыну Закайи, но ведь плоть наша слабее духа. Не только меня, нас всех будто вторично окунуло в ледник. Потому что некромант творил формулу Оберегающего в Ночи, редкое и опасное защитное заклинание, вызывающее из небытия того, кто не уйдет с пустыми руками. Я удивился и хотел успокоить наставника, но в следующий миг убедился, что он прав.

Убитые нами звери оживали. Их красочные, искусно расшитые ошейники засияли вдруг радужными переливами. Засучил сломанными лапами вожак, ужасная рана на его скуле затягивалась. Превозмогая боль, поднялся пегий зверь, которому Исайя сломал спину. Его вогнутая, как корабельный арбалет, спина задрожала, заскрипела, стало слышно, как срастаются позвонки. К пастуху ковыляла самка с разрезанным брюхом. Трепещущие внутренности волочились за ней, с такой раной не выжил бы ни зверь, ни человек, но эта злобная волчица выглядела здоровой и крепкой.

– Шакалы Кали, – прошептал Дрэкул. – Их можно уничтожить только огнем, но стихия огня неподвластна смертным… Откуда у них дети Кали?

Формула Оберегающего в Ночи была почти готова. Я животом ощущал, как ворочается в коконе запрета один из детенышей Оберегающего. На самом деле, это никакой не детеныш, но человеку иначе не подобрать слов. Похоже, пастухи тоже ощутили угрозу.

– Ачтан эсир килтер? – не слишком дружелюбно произнес другой, более молодой голос.

Второго я не видел, но заметил расщелину, где он прячется. Пастух пытался говорить грозно, но голос его дрожал. Я догадывался, что он целится в нас из лука, и дядя Лев тоже слышал стон натянутой тетивы. Оружие у пастуха было гораздо слабее, чем у лучников моего отца, однако с такого расстояния, и в сумраке, отбить стрелу не так просто. Я уже знал, как побегу к нему, как отобью первую стрелу и как не дам пустить вторую.

– Эгемон, там еще один, – прошелестел кир Дрэкул. – Крадется ползком, обходит, чтобы не пустить нас обратно к озеру.

– Я убью лучника, – предложил я.

– Хорошо, я убью того, кто позади, – охотно согласился некромант, – если только уважаемый кир Лев прирежет этого урода в ошейнике. Хотя мне нравятся шакалы, мы могли бы приручить пару детенышей и взять с собой…

– Друзья мои, я вас умоляю, никого больше не убивайте. Они нас боятся. Кир Лев, полагаю, нам стоит убрать оружие, – расплываясь в улыбке, пробормотал евнух.

Он был прав. Пастухи боялись.

Исайя заговорил с человеком в козьей шкуре. Первые слова выпадали из его рта скомканными, кривыми, но пастух понял и жарко залепетал в ответ. Бир Тэнгри, повторил он несколько раз, воздевая руки с факелом, бир Тэнгри.

– Что он бормочет, ты его понимаешь? – Лев не послушался. Храбрый друнгарий учил меня, что убрать меч в ножны никогда не поздно. Я тоже считал, что лучше прослыть невеждой, чем лишиться головы.

– Бир Тэнгри. Он говорит, слава великому богу неба… – взволнованный евнух сглотнул, обтер со лба пот. – Он говорит… сурсухал Евлей несколько лет хочет уйти на вечные теплые луга, но не может себе позволить. Сурсухал Евлей ждет ребенка, спрятанного внутри этого юноши, – пастух указал на меня. – Ради встречи с этим ребенком сурсухал еще на сутки отложит свою смерть. Поторопитесь, новая кожа для мальчика почти готова.