Свиток проклятых - Виталий Сертаков

Грифон, сказала себе Женька, это лев такой с крыльями. Все в порядке, главное не сойти с ума. Потому что в нише напротив, наколотый на серебряные иглы, висел шестилапый змей. Небольшой такой, метра три в длину. С выразительным, почти человеческим лицом, зашитым ртом, и стеклянными шарами, вставленными в пустые глазницы.

– Василиск вульгарис, – подсказал Оракул. – Нечисть знатная, потому и на серебре.

Вожатая его тотчас узнала. Такой же почти, как у Привратника, только раза в четыре крупнее. Получалось, что Привратник таскала на себе не просто тонкую змейку, а такое вот страшилище! Нет, он восьмилапый, поправила себя Женька, заглянув в толстостенный стеклянный стакан сбоку. Четвертая пара лап слегка недоразвилась, а за ней, у жирного чешуйчатого хвоста, проклюнулась и пятая пара.

– У Привратника не свободный змей, а выращен от своей крови, – поправил Оракул. – Постепенно вы изучите историю храма, и поймете. Привратники рождаются не так часто, это опасное призвание. В семье Елизаветы отец, и, насколько мне известно, прабабка, отдавали долг на своих постах, зато дед дослужился до Магистра малого круга. Но в сфере старой Земли их функции были иные, они проверяли желающих стать адептами храма. Зато, когда удалось подобрать первый ключ к скважине, стали ясны книги и тексты, сразу отпал смысл глупых ритуалов. Привратник занял свое место, ему понадобились караульные, и личное оружие. Которое, как вы понимаете, каждый подбирает по руке.

Рассуждая про нечто личное, слепец явно на что-то намекал, но Женька не вдавалась. И уж всяко, решила не спрашивать, при каких обстоятельствах Канцлер вырвал змею глаза. Дворецкий распахнул следующую дверь, осветился короткий коридор, ведущий в никуда, попросту тупик. Под железным решетчатым полом, в темноте, бегало из угла в угол, какое-то хищное животное. Не просто хищное, а смертельно опасное, Женечка поняла это по слабому испугу Оракула.

– Мантикоры, – словно нехотя, буркнул слепец, – лучшая охрана от нападения снизу.

– Просят обождать в кабинете, – дворецкий неуловимо быстро коснулся перстнем глухой кирпичной стены. Железный пол, под которым сновали мантикоры, рванул вверх и стал стеной, выход из библиотеки очутился на потолке, зато прямо образовалась широкая двустворчатая дверь в кабинет. Женька снова обеими руками вцепилась в Вестника, едва не порвав той платье.

Кабинет хозяина размерами как минимум вдвое превосходил все здание Управления. Здесь тоже нашлось немало интересного. К примеру, внушительный аквариум, в человеческий рост, заросший водорослями, на дне которого стоял шатер, вроде индейского вигвама, и внутри него явно кто-то жил. Во всяком случае, там горел свет. Или толстоногие кресла, немедленно начавшие преследовать посетителей. Кресло, выбравшее почему-то Женечку, изогнутое, с резными подлокотниками и подставкой для ног, вело себя как преданный пес – терлось сзади о колени, и взбрыкивало от радости, когда гостья, наконец, уселась. На потолке и прямо в полу с тихим стуком открывались двери, заглядывали серые клерки с документами. Далекий потолок вообще жил своей жизнью. Там вместо белил отсвечивал натертый паркет, а вместо люстр вверх ногами висели ряды столов с кипами бумаг, счетами, печатями, папками, чернильницами и прочими атрибутами любой государственной канцелярии. Задрав лицо, Женька заметила затылки двух десятков клерков, усердно шуршащих перьями. По стенам висели крайне любопытные зеркала. В одном Вожатая разглядела себя и своих сопровождающих, но они почему-то закусывали в компании румяного старца, и, похоже, оживленно болтали. В другом зеркале тот же крепыш с седой бородкой грозно распекал вытянувшихся по стойке «смирно» подчиненных. В третьем – ярко горели свечи, играл оркестр, беззвучно смеялись шикарно одетые женщины. И опять же кушали.

Посреди помещения, вроде бы без всяких волшебных штучек, был накрыт длинный стол, возле него рядком ждали команды три поваренка. Из-под фаянсовых крышек курились такие ароматы, что у Женьки желудок едва не свернулся в узелок. Вспомнила, что не завтракала, и неизвестно когда ужинала. Впрочем, тут же забыла про еду, потому что наткнулась на карту. И долго не замечала ничего.

Карта занимала квадрат стены, метра четыре в высоту и ширину, нарисована была на светлом материале, похожем на растянутую кожу, но главное – карта была живая. Она еле заметно вращалась против часовой стрелки и освещалась откуда-то изнутри.

– Как вы догадались, полное изображение нашей сферы, – почти благоговейно произнесла Ольга. – Таких карт на Золотом Роге немного. Ее можно заказать мастеру, но получат ваши внуки… Выберите объект, и вглядитесь внимательно.

Женька так и сделала, и отпрянула в испуге. Крошечные горы кинулись ей в лицо, река забурлила, превращаясь из тонкой струйки в гремящий поток. На переправе через реку задергался канат, на пароме замычали быки, из труб крошечных домиков повалил дым. Девушка сдвинулась вроде бы всего на шаг влево, невольно ахнула. Мириады вооруженных букашек штурмовали укрепленный город. Город походил на двойной свернувшийся калач. Букашки набегали, как волна, с яростным гулом, и откатывались назад, оставляя на черной дымящейся земле сотни покалеченных, разорванных тел. Прошло несколько секунд, прежде чем стало ясно, что насекомые – это люди в защитных панцирях, и что где-то в таком чудесном милом мире идет война, настоящее побоище!

Женька отступила на пять шагов, пытаясь охватить карту целиком, но не нашла ничего похожего на Африку или Америку. Чуть ниже центра разливалось огромное водное пространство, к нему сбегались реки и тяготели населенные земли, множество ярких живых городов. Хотя стоп, кое-что узнаваемо! Женечка совершенно точно узнала очертания Черного и Азовского морей, а вот эта синева правее – конечно же Каспий, только он почти квадратный, а стало быть… ниже – Средиземное море, только оно здесь как целый океан, и в нем почему-то куча лишних островов. А посреди Черного моря даже не остров, а вроде уступа, колоссального водопада. Женечка привыкла, что южнее Средиземного моря, на привычных земных картах находится Африка. Пирамиды, сфинксы и река Нил. С Нилом более-менее было в порядке, пожалуй, даже, чересчур в порядке, поскольку в море вливались сразу две полноводные реки, образуя могучие дельты. Почти сразу от изрезанного побережья Африки начинались горы, а на самом побережье, бурлили портовые города. Зато еще южнее с картой происходила полная ерунда, светлые края ее будто обгорели, сворачивались берестяными полосками.

Вожатая задрала голову выше, кресло пнуло ее под коленки, будто приглашая покататься. Женька нахмурилась. Волга впадает в Каспийское море. Так, верно, впадает. Даже не одна река, а несколько, или это разлив такой сильный? И Кавказ на месте, горы и снег, и города…

На востоке расстилались громаднейшие пространства. Однако Женечка не соображала, где начинается Урал и Сибирь, есть ли в этом мире Китай и Казахстан, и, к примеру, озеро Байкал. На севере вообще все тонуло в ватной полосе туманов. На западе карта обрывалась в океан, практически не оставив места для Англии. Напрочь отсутствовали Северный и Южный полюса с ледяными шапками. Меридианы и параллели непонятным образом сходились по центру, как если бы Женька смотрела на полюс обычного земного глобуса. Только здесь полюс располагался…